Как она и предполагала, папа отнесся к ее сообщению без энтузиазма. Если бы она сорвалась и разрыдалась, то, вероятнее всего, никуда не отпустили бы. Но на этот раз Катя нашла в себе силы, сдержалась и настояла на своем.

– Я могла бы ничего не говорить вам, – заявила она родителям, – могла бы соврать, и вы ничего бы не узнали. Хотите, чтоб я так поступала?

– Нет, вы посмотрите на нее, – только и смогла сказать мама.

– Иди, пожалуйста, – папа явно расстроился, – но чтоб в девять была дома! – это его обычная присказка.

– Не знаю еще, – фыркнула Катя, – может, и не пойду.

Она осталась собой довольна.

Теперь можно и девчонкам позвонить, узнать у них, как там и что.

Этих девчонок родители Кати не особенно жаловали. Прямо ей не запрещали общаться с ними, но всякий раз, когда Таня заходила к Кате, мама поджимала губы. А потом вдруг начинала суетиться и предлагать Тане покушать. Таня никогда не соглашалась. Испуганно качала головой: «Нет-нет, спасибо, я только что поела!» То ли стеснялась, то ли ее дома так приучили, Катя не знала. Но Таня даже от чая отказывалась.

Однажды, еще прошлой зимой, Таня забежала на несколько минут по какому-то делу, поспешно скинула в прихожей старенькие демисезонные ботинки. Катина мама уставилась на эти ботинки и со всегдашней своей несдержанностью спросила:

– Таня, у тебя, что же, зимней обуви нет?

Та смутилась, опустила голову, промямлила что-то неразборчивое: «Это так, я на несколько минут…» И быстро проскользнула в Катину комнату. Там она тихонько призналась:

– Старые сапоги развалились, а новые еще не успели купить…

Она как будто оправдывалась, ей было стыдно за обувь, а Кате – за мамину неделикатность. Катя попыталась замять неприятность:

– Ладно тебе, расслабься, кому какое дело!

Но мама не успокоилась, она громко вздыхала, копалась в шкафу, искала что-то. Потом внесла в Катину комнату свои старые сапоги:

– Вот, совсем хорошие, примерь. Может, великоваты будут, но ничего, носок подденешь.

Таня снова вспыхнула, загорелись щеки, она испуганно замахала руками, чуть не заплакала:

– Что вы, что вы! Спасибо! Нам не надо!

Катина мама удивленно пожала плечами, все еще держа на весу сапоги и протягивая их Тане, она хотела что-то сказать, даже рот открыла, но Катя успела первой.

– Мам, перестань, – негромко, но отчетливо произнесла она.

Мама наконец опустила руку, в которой держала сапоги.

– А что такого? – спросила удивленно. – Я же как лучше хотела! Нельзя девочке босиком, потом аукнется…

– Мам! – воскликнула Катя.

Мама пожала плечами и, развернувшись, вышла, до девочек донеслось:

– Подумаешь, гордая какая! Нашла чем гордиться! Дураки родители, вот и все!

В тот день Таня довольно скоро ушла. Катя проводила ее и, прикрыв дверь в квартиру, чтобы не услышала мама, предложила:

– Тань, может, ты все-таки возьмешь сапоги? Холодно, правда… А когда купишь, то просто выбросишь.

– Не могу, – призналась та, – если родители узнают, скандал будет. Мы не побирушки.

– Да при чем здесь?! – с досадой выговорила Катя, но Таня уже сбегала вниз по лестнице. Сапоги ей купили где-то через неделю. Самые дешевые, черные, Таня стеснялась их, поэтому все время ходила в брюках, так ее обувь меньше бросалась в глаза.

Катю тоже не особенно баловали. Точнее, мама считала, что одежда должна быть простой и удобной, поэтому Катин гардероб не особенно ломился от нарядов. Только необходимое: пальто, куртка, пара джинсов, несколько юбок, свитера, кофточки. Летом – сарафанчики, купленные на рынке. И с обувью аналогично – сапоги, кроссовки, туфли и босоножки, в зависимости от сезона. Правда, отец бывал в командировках и привозил дочери обновки: то замшевую курточку, то блузку, то сапожки, то джинсы. Это действительно были вещи! Не ширпотреб рыночный, в каком щеголял весь город. Мама не одобряла такие покупки, считая баловством. Но, как бы там ни было, благодаря папиной расточительности у Кати имелось несколько эксклюзивных нарядов, и она могла показаться в них на дискотеке или еще где-нибудь на людях.

После разговора с Сережей и маленькой домашней баталии она позвонила Тане и спросила, идет ли та в колледж на вечер. Выяснилось, что Таня собирается, и не одна, а с другими девчонками.

– А тебя кто пригласил? – уточнила Таня.

– Сережка, с первого этажа.

– Он твой парень, что ли?

– Вовсе нет, – удивилась Катя, – так, просто друзья.

– А нас Анькин парень пригласил, – похвасталась она.

– Вот как? – Катя не слишком хорошо знала Аню, и уж тем более не подозревала ни о каком парне.