И чего она боится? Ведь для школьной газеты пишет же заметки, и все читают. А еще в городе есть литературное объединение, там собираются поэты, да-да, в городе есть свои поэты! Надо бы и туда сходить, одной как-то неудобно, там, наверное, только взрослые…

Но надо же с чего-то начинать? Ведь если ничего не делать, то ничего и не получится.

И хотя Катю по-прежнему мучили сомнения, она все-таки собрала подборку своих стихов, распечатала и принесла в школу.

После урока литературы дождалась, когда все выйдут из класса, и подошла к Марине Алексеевне.

– Катя, ты что-то хотела? – спросила та, поднимаясь из-за стола.

– Да, я вот тут… – Катя покраснела, склонилась над сумкой, дрожащими руками достала папку, – обещала принести… вам…

– Что это? – Марина Алексеевна из-под очков взглянула на папку.

– Стихи…

– Твои?! – обрадовалась учительница. – Молодец! Решилась все-таки. Вот спасибо! Да ты не бойся, я не жестокий критик, почитаю с удовольствием.

– Да… я бы хотела, – залепетала Катя, – хотела бы, чтоб вы сказали, что тут не так, ну и вообще…

– Обязательно выскажу свое мнение. – Марина Алексеевна ободряюще похлопала Катю по руке. – На днях обсудим, хорошо?

– Да, конечно, – Катя с трудом выдавила из себя улыбку.

Поблагодарила, повернулась, вышла. А возле кабинета физики столкнулась с недовольной Милкой:

– Где тебя носит? – спросила подруга.

– У Маринушки задержалась, – пряча глаза, ответила Катя.

– Чего она хотела?

– Да так… я ей стихи дала почитать.

– С чего бы это?

– Ты же сама говорила, чтоб я кому-нибудь показала, – напомнила Катя.

– Ну не ей же, – фыркнула Милка, – надо в журнал какой-нибудь отправить, или на конкурс, сейчас конкурсов проводится – море!

Катя покачала головой:

– Прежде чем отправлять, надо знать, стоит или нет.

– И чего ты такая нерешительная? – прищурилась Милка, – Маринушка что – светоч поэтический?

– Не светоч, но в литературе разбирается получше некоторых, – огрызнулась Катя, – а то только и слышу: «Супер, клево».

– Дело твое, конечно. – Милка снова напустила на себя холодность.

А Катя, поразмыслив, осталась собой довольна.

Таня пригласила на день рождения, хотя Катя ее к себе не приглашала. В прошлом году они почти не общались, а в этом у Кати, как обычно, были Ирка и Мила, Сережа, да еще Милкин двоюродный брат и его друг Богдан. Так что Таня была бы лишней, да и не настолько они подруги.

Поэтому, когда Таня пригласила Катю, та немного растерялась, и даже хотела отказаться, ссылаясь на занятость. Но Таня так настаивала, что пришлось согласиться.

– Только я ненадолго, – сразу предупредила Катя.

– Да ты не волнуйся, – успокоила Таня, – мы собираемся в четыре, родители все равно дома будут, так что особенно не разгуляешься.

Когда Катя пришла, то застала Аню и Машу. Они вовсю помогали хозяйке жарить блины.

– Ура! – крикнула Таня и подставила щеку, убрав руки за спину, – извини, я вся в масле и муке. – Катя послушно чмокнула именинницу, передала пакет с подарком Маше, и та отнесла его в комнату. Аня ловко намазывала готовые блины сгущенкой и укладывала один на другой.

– У нас будет блинная вечеринка! – объявила Таня.

– Если дадите фартук, я помогу, – сказала Катя.

– Нет, не надо, мы тут вдвоем еле помещаемся, – отказалась Таня, – ты лучше помоги Маше со столом, а то скоро гости придут, а у нас еще не накрыто.

Катя послушно отправилась помогать Маше. Родители закрылись в другой комнате и, судя по звукам, доносившимся оттуда, смотрели телевизор. Видимо, они вообще не собирались вмешиваться.

Девочки освободили стол, раздвинули, накрыли скатертью, расставили тарелки и чашки, вазочки с вареньем и медом. Пока накрывали, Катя спросила:

– А кого еще ждем?

– Танюшка пригласила парней, только мы не знаем, придут или нет, – сообщила Маша.

Катя подумала, что Таня позвала соседских ребят, но уж они-то точно бы пришли, даже думать нечего.

Однако блины дожарили, чай заварили, стол накрыли, а новых гостей все не было. И незаметно, чтоб именинница нервничала.

– Все, садимся, – скомандовала она, – а то блины остынут.

Сели. За большим столом вчетвером как-то неудобно. Правда, к девчонкам присоединился Танин младший брат Жорик. Блины были жирными, сладкими и пышными, съев несколько штук, Катя почувствовала, что ее желудок набит доверху. Да и остальные тоже быстро наелись, Жорик сидел, откинувшись на спинку стула, и смешно отдувался.