— Законных оснований у них нет.

— Знаю… Зато денег у них немерено, чего о нас не скажешь. Они в состоянии месяцами тянуть эти процессы. Может, и годами. Но мы-то и года не выдержим.

— Что будем делать? Ты пойдешь на переговоры?

— Не хотелось бы. Опять станут покупать или запугивать какимнибудь новым хитроумным способом. Если бы не отец, давно бы послал их куда подальше. Он для подобных игр слишком стар — уже два раза кто-то ломился к нему в дом.

— Думаю, конфликты на фабрике ему покоя не добавляют.

— Еще бы. А раз неприятности начались, как только мы запустили экраны в серийное производство, то это наверняка по их указке. Раньше у отца никаких проблем с персоналом не было. С профсоюзами он всегда ладил, а к рабочим относился, как к домочадцам. Понятно, что теперь он весь на нервах! Меня и самого эта вечная слежка раздражает. Мэри Лу выпустила колечко дыма.

— За мной хвост уже недели две.

— Ах вот как… Ладно. С этим я прямо сегодня разберусь.

— Пойдешь продаваться?

— Нет.

Подойдя к столу, Дуглас вынул из ящика свой автоматический пистолет 38-го калибра и сунул в карман. Спрыгнув с табурета, Мэри Лу бросилась к нему. Положив руки на плечи Дугласа, она заглянула ему в глаза.

— Арчи…

— Что, детка? — мягко ответил он.

— Арчи, не руби сплеча! Ведь случись что с тобой, ни с кем другим я жить не смогу… Он погладил ее по голове.

— Это — лучшее, что я слышал за последнее время.

Вернулся Дуглас около часу дня. Мэри Лу встретила его у лифта.

— Как?

— А-а, все та же старая песня. Несмотря на мои смелые заявления, ничего не выходит.

— Угрожали?

— Ну, не то чтоб… Только спросили, на сколько я застраховал свою жизнь.

— А ты что сказал?

— Ничего. Полез за носовым платком и позволил им посмотреть на пушку в кармане. Думаю, это заставит их изменить ближайшие планы на мой счет, если, конечно, они у них были. После этого наша беседа как-то увяла, и я ушел, но хвост за мной был. У Мэри был ягненочек. собаки он верней… Как только Мэри со двора — ягненочек за ней…

— Это тот, вчерашний?

— Да. Или другой, из того же инкубатора. Хотя вряд ли — вместе такие не рождаются, иначе со страху бы передохли, посмотрев друг на друга, когда родились.

— Да-а-а… Ты обедал?

— Нет еще. Пойдем в столовую, схватим чего-нибудь. А дела, они от нас никуда не денутся…

Столовая была пуста. Они почти не разговаривали. Голубые глаза Мэри Лу были устремлены к потолку. После второй чашки кофе она тронула Дугласа за плечо.

— Я знаю, что делать.

— Поподробней, пожалуйста.

— Из-за чего они на нас взъелись?

— У нас есть то, что им требуется.

— Неправильно. У нас есть то, что они хотели бы спрятать подальше, чтобы этого вовсе никто никогда не узнал. Поэтому они пытаются купить тебя или запугать. А не подействует — придумают чего-нибудь и похлеще. Секрет в твоих руках, поэтому ты опасен для них, а значит, и сам в опасности. А если представить себе. что никакого секрета нет? Что он всем известен?

— Они здорово расстроятся!

— Да, но что они смогут сделать? Ничего! Эти бонзы практичны донельзя. Они за твою жизнь ни цента не дадут, если это не принесет им выгоды.

— Что же ты предлагаешь?

— Раскрыть секрет. Рассказать всему миру, как это делается! И пусть эти энергетические и световые экраны производят все, кому не лень. Процесс тепловой обработки смеси настолько прост, что любой химик-производственник сможет его повторить, если будет знать технологию. Тысячи фабрик смогут изготовлять эти экраны на имеющемся оборудовании — сырье ведь прямо под ногами валяется!

— Господь с тобой, Мэри Лу, а мы с чем останемся?

— Да что мы теряем? Ты заработал каких-то две тысячи, пока держал процесс в тайне. А если раскрыть тайну — патент все равно у тебя. и ты можешь получать свои проценты, пусть самые ничтожные, скажем, десять процентов с каждого квадратного ярда. В первый же год выпустят миллионы квадратных ярдов: значит, у тебя будут сотни тысяч долларов. На всю жизнь хватит! Сможешь завести себе лучшую лабораторию в стране!

Дуглас хлопнул салфеткой о стол.