— Смотри мне в глаза, — приказал он. — Помните, как мы делали это раньше?

Говарда била дрожь.

— Помню. Учитель, вы уверены, что сможете это сделать… и не потерять меня?

— Надеюсь, — ответил Фрост. — А теперь расслабьтесь.

Они оказались в комнате, из которой Фрост стартовал, и это обстоятельство он приветствовал с облегчением. Было бы не очень удобно обшаривать полпланеты в поисках друзей. Он еще до сих пор не до конца понимал, какая связь существует между измерениями пространства и времени. Ему предстоит когда-нибудь заняться этим вопросом, выработать гипотезу и постараться проверить ее.

Айгор и Говард не стали тратить лишнего времени на обмен любезностями. Элен не успела даже еще как следует поздороваться с профессором, а они уже углубились в инженерные проблемы.

Но наконец…

— Вот, кажется, и все, — сказал Говард. — Свой бластер я оставляю в качестве модели. Вопросы есть?

— Нет вопросов, — ответил Айгор. — Я все понял и, к тому же, записал каждое твое слово. Ты просто представить себе не можешь, насколько это важно для нас, старина! Это же несомненно означает нашу победу в войне!

— Нетрудно догадаться, — заметил Говард. — Это небольшое устройство служит гарантией безопасности нашей планеты. Приготовьтесь, доктор. Что-то я начинаю волноваться.

— Но ведь вы же остаетесь, док? — воскликнула Элен. Это был одновременно и вопрос, и протест.

— Я должен отвести Говаарда обратно, — ответил Фрост.

— Вот именно, — подтвердил Дженкинс. — К тому же, он останется жить с нами. Верно, Учитель?

— Ну уж нет! — возмутилась Элен.

Айгор обнял ее.

— Не уговаривай его, — сказал он. — Ты же знаешь, здесь он не был счастлив. Мне думается, в доме Говарда его встретят лучше. Если так, то он заслужил это.

Какое-то время Элен размышляла, потом подошла к нему, положила руки на плечи и поцеловала, приподнявшись на цыпочки.

— Прощайте, док, — произнесла она срывающим голосом, — или, лучше, до свиданья!

Он взял ее за руку и погладил ее.

* * *

Фрост лежал на солнышке, наслаждаясь его лучами, согревающими старые кости. Здесь, несомненно, все оказалось очень даже славно. Он немножко скучал по Айгору и Элен, но подозревал, что в действительности они не так-то и часто о нем вспоминают. К тому же, жизнь с Говардолм и Звездочкой устраивала его больше. Официально он числился воспитателем их детей, ежели те когда-либо появятся. А пока жил в безделии и праздности, о чем всегда мечтал, полностью распоряжаясь собственным временем. Время… Время…

Но одно ему очень хотелось бы выяснить: что молвил сержант Изовски, когда поднял голову и обнаружил, что полицейский фургон пуст? Решил, наверное, что это невозможно.

Впрочем, это не имело ни малейшего значения. Слишком он разленился, даже думать не хочется. А времени как раз достаточно, чтобы вздремнуть перед ленчем. Времени достаточно…

Времени…

Развернув машину. Пит Перкинс остановился у стоянки Ол-Найт и гаркнул:

— Эй, Паппи!

Сторож на стоянке был человеком немолодым. Бросив взгляд на позвавшего, он ответил:

— Через минуту буду к твоим услугам, Пит.

Старик занимался тем, что рвал на узкие полосочки воскресный выпуск комикса. Недалеко от него танцевал маленький смерчик. Он подхватывал обрывки старых газет, уличную пыль и швырял их в лица прохожих. Старик вытянул руку, в которой трепетал длинный яркий бумажный вымпел.

— Вот, Китти, — откашлялся он. — Иди сюда, Китти…

Смерчик замер, затем заметно вытянулся, перепрыгнул два автомобиля, оставленные на стоянке, и закружился рядом со стариком.

Было похоже, что он расслышал приглашение.

— Возьми, Китти, — мягко сказал старик и позволил яркому вымпелу скользнуть между пальцами.

Смерчик подхватил бумажную ленту и, вращая, втянул в себя. Старик отрывал клочки один за другим; они штопором влетали в гущу грязных бумаг и мусора, составлявших видимое тело воздушного вихря. Наткнувшись на холодную лужу — их здесь в каменном ущелье улочки было множество, — смерч ускорил свое движение и еще более вытянулся, пока цветные ленты, подхваченные им, не превратились в фантастически вздыбленную прическу. Старик с улыбкой повернулся:

— Китти любит новую одежду.

— Оставь, Паппи, или ты заставишь меня поверить в это.

— Ты и не должен _в_е_р_и_т_ь_ в Китти, тебе достаточно ее у_в_и_д_е_т_ь_.

— Ну да, конечно… но ты ведешь себя, словно она… я имею в виду оно… способно понимать твои слова.

— Ты в самом деле не веришь? — мягко и терпеливо спросил Паппи.

— Брось, Паппи!

— Хмм… дай-ка мне твою шляпу. — Паппи протянул руку и сдернул шляпу с головы Пита Перкинса. — Сюда, Китти, — сказал он. — Вернись!