— У нас именно такие отношения.

— Уж она-то знала, что тебе принадлежит продюсерская компания!

— Беренис, и в Нью-Йорке, и в Голливуде известно, что я владею этой компанией. Виктор проболтался несколько дней назад. Он поэтому и звонил мне сегодня — сообщить, что тайна перестала быть тайной.

— А где ты провел сегодняшнюю ночь?

Гай взял ее за руку и потянул за собой. Они прошли немного по пустынной пристани.

— Я был здесь.

Беренис проследила за его взглядом. Гай смотрел на яхту, которая покачивалась неподалеку.

— И чтобы предупредить твой вопрос… Я был здесь один.

Беренис молчала, а он мягко продолжил:

— Я оставался здесь потому, что безумно хотел заняться любовью со своей женой, а она спала от меня через коридор. Поверь, это было испытанием. И я не был уверен, что смогу выдержать его.

— Гай… — Ее голос прервался, но Беренис собралась и продолжила: — Пожалуйста, не лги мне. Я хочу знать всю правду.

— Это и есть правда, Беренис. Да, я не жил монахом с тех пор, как мы развелись… Пустился во все тяжкие в надежде забыться. Что же касается Чармиан, то роман с ней закончился за пару месяцев до того, как она вышла замуж за Годфри, и задолго до того, как я встретил тебя. Сейчас я испытываю к ней лишь искреннюю симпатию. Знаешь, жизнь ее не баловала.

— Только не надо мне рассказывать о дружеской симпатии к Чармиан. — Беренис резко отодвинулась от него. — Я не могу выносить твоей неискренности.

— У нее было тяжелое детство. — Гай говорил, никак не реагируя на упреки. — Как и у меня, ее родители умерли, когда она была маленькой, но ей не повезло так, как мне. Ну, можно сказать, что если иногда она ведет себя не совсем так, как нам хотелось бы, для этого есть причины.

— У нее, видимо, были причины и для того, чтобы заявить мне, когда я была беременна, что она — твоя единственная любовь? — спросила Беренис. — Она мне ясно дала понять, что ты женился на мне только потому, что я забеременела.

— Что ты! Неужели она могла это сказать?

Беренис уловила искреннее возмущение в голосе Гая, но решила продолжить наступление:

— Мне хочется тебе верить, но я своими глазами видела, как вы нежно обнимались в тот день.

— Прошу тебя, поверь мне. — Гай с тревогой посмотрел на Беренис. — В тот день, когда ты видела нас в гостиной, она очень расстроилась, узнав, что я не поеду в Лондон. Она боялась браться за тот фильм одна. С ней время от времени случаются приступы паники. — Гай помолчал. — А за несколько недель до того она пыталась покончить с собой. Она просила меня никому не говорить об этом, и я держал свое слово. Но теперь приходится нарушить обет молчания… Жаль, ты столько времени носила это в себе. Все можно было выяснить гораздо раньше.

— А почему она пыталась покончить с собой?

— У нее серьезные проблемы с психикой. Ее преследуют страхи. И замужество не самое удачное. Она пришла в тот день, потому что нуждалась в моей помощи. И только.

Беренис была поражена.

— Надо же, внешне такая блестящая и неотразимая… Бедная Чармиан! Кто бы мог подумать!

— Она два года лечилась, и теперь ей лучше. Кстати, во многом благодаря тому, что в ее жизни появился новый мужчина. Квентин ей очень помогает. И она собирается расстаться с Годфри.

— Гай, со стороны все выглядело совсем не так. Как же меня мучила мысль, что ты ее любишь! Думала, что из-за нее ты стремился получить ту роль в Лондоне, — прошептала Беренис.

— Я хотел сняться в том фильме, потому что это был мой шанс… Моменты надо ловить, а то судьба отворачивается.

— Видишь, как мы обманываемся. И слышим, и видим, а на деле все оказывается совсем не так.

— Да. Сразу трудно разобраться. Если хочешь, мы можем сейчас пойти и расспросить Чармиан обо всем, — предложил Гай. — Я сам хочу узнать, зачем она тогда так огорошила тебя. Этого я от нее никак не ожидал.

Беренис покачала головой.

— Я думаю, лучше забыть об этом, — сказала она устало.

— Согласен, лучше действительно все забыть. Но я хочу, чтобы ты всегда знала и помнила — я женился на тебе, потому что люблю тебя.

От искренности, с которой он произнес эти слова, у Беренис на глаза навернули слезы.

— Надо же, сколько совпадений, поспешных выводов и напрасных мучений. Когда я увидела, как ты обнимаешь Чармиан, то просто потеряла голову. И так было тяжело, а стало тяжело вдвойне. Это стало последней каплей… Мне было так больно. И вина за смерть ребенка, и это… Мне очень не хватало твоего участия, Я так хотела слышать от тебя, что ты меня любишь.

— Но я говорил это тебе!

Беренис покачала головой.

— Я тут недавно вспоминала, когда ты в последний раз говорил мне, что любишь. Это было перед смертью Летти. — Она подняла глаза на него, по ее щекам текли слезы. — А потом я ни разу этого от тебя не слышала. Ни разу.

— Прости меня. — Он торопливо шепнул эти слова ей прямо в ухо. — Я виноват перед тобой, Беренис. Я пытался быть сильным, а выглядел бесчувственным. Любил тебя, но оказался слишком занят тем, что обвинял сам себя.