— Ничего. Сейчас у нас все прекрасно. Не думаю, что кто-то попытается напасть днем — учитывая, какая у нас охрана. — Ричард нажал «Отбой», но, поразмыслив минуту, снова включил микрофон. — Оливер, я кое-что слышал. Похоже, формируются новые группировки. Человеческие. Это может усложнить ситуацию.

Оливер ответил не сразу.

— Да, понял. Будем разбираться с ними по мере необходимости.

Он вызвал следующий по списку пост, которым оказался Стеклянный дом. Ответила Моника, к неудовольствию Клер. Хорошо хоть, ее отчет длился недолго. Судя по докладам из других домов Основателя, ситуация везде была одинаковая: одни вампиры реагировали на безмолвный призыв, другие нет; по крайней мере, пока.

Слушая, что говорят другие, Ричард Моррелл задумчиво смотрел в пространство. Когда с отчетами было покончено, он снова включил микрофон.

— Оливер, это Ричард. Что произойдет, если ты превратишься в такого же зомби?

— Со мной этого не произойдет.

— Я сказал «если». Доставь мне удовольствие, ответь. Кто примет на себя командование?

Оливеру явно не хотелось даже задумываться об этом, и когда он заговорил, в его голосе звучала еле сдерживаемая злость.

— Ты, — отрезал он, — И меня не заботит, как ты это организуешь. Если дойдет до того, что защиту Морганвилля придется возложить на простых людей, считай, мы уже проиграли. Конец связи. Следующая проверка через час.

И он отключился.

— Прекрасно, — заметила декан Уоллес. — Он имел в виду, что в случае апокалипсиса власть перейдет к тебе. Мои поздравления.

— Да, вот уж повышение так повышение. — Ричард встал, — Нужно найти место для Майкла.

— У нас в подвале есть складские помещения — стальные двери, никаких окон. Туда уже доставили остальных.

— Хорошо. Я хочу, чтобы он как можно быстрее оказался там же.

Клер посмотрела на Еву, на лицо спящего Майкла и представила, что он сидит один в камере, как… как Мирнин.

«Мирнин».

Интересно, задумалась Клер, воздействует ли на него это странное притяжение? И если да, смогут ли они помешать ему уйти? Скорее всего, нет, если он исполнится решимости вырваться. Мирнин — неодолимая сила, и трудно вообразить что-то, способное его удержать.

Клер вздохнула и помогла отнести Майкла во временную камеру — через вестибюль, мимо ошеломленно взирающих на них чиновников.

Жизнь продолжалась, как ни странно, — жизнь обычных людей, во всяком случае. Многие по доброй воле выходили из домов, убирали улицы, выносили уцелевшие вещи из развалин сожженных жилищ. Полиция начала восстанавливать порядок.

Однако происходило и кое-что другое. Люди собирались группами на перекрестках, разговаривали, спорили.

Час проходил за часом. Клер не нравилось то, что она видела; Еве и Анне, по-видимому, тоже.

Они медленно разъезжали по улицам, сообщая Оливеру о группах, которые им попадались. Самое большое скопление в парке насчитывало почти сто человек. Неизвестный Клер мужчина держал в руках громкоговоритель.

— Сол Манетти, — сказала Анна. — Всегда был смутьяном. Одно время вертелся около Капитана Откровенного — пока они не рассорились. Сол хотел меньше болтать, больше убивать.

Плохо. Еще хуже то, как много людей внимательно слушали его.

Ева вернулась в кафе «Встреча», чтобы сообщить об этом; именно тогда ситуация начала ухудшаться.

Набив багажник пакетами с кровью из университетских запасов, Анна везла Клер домой, когда в кармане у той заверещала рация. Она набрала код, и на нее обрушилась волна шума.

Показалось, что звучит имя Оливера. На ее вопросы никто не отвечал, хотя она изо всех сил напрягала голос. Такое впечатление, будто кто-то нажал кнопку случайно, в разгаре схватки, и все были слишком заняты, чтобы ответить.

А потом связь отрубилась.

Клер и Анна посмотрели друг на друга.

— Может…

— Поедем во «Встречу»? Да.

Первое, что Клер увидела по прибытии, были рассыпанные повсюду осколки стекла — два передних окна оказались выдавлены изнутри. Стояла пугающая тишина.

— Ева? — закричала Клер и выскочила из машины, прежде чем Анна успела остановить ее.

С разбега она с силой врезалась в переднюю дверь, но та не открылась, и Клер заколотила по ней кулаками.

Заперто.

— Может, уймешься? — Анна схватила ее за руку, когда Клер попыталась пролезть в разбитое окно. — Так недолго и порезаться. Подожди.

С помощью пистолета она сбила самые острые края и перешагнула через низкий деревянный подоконник; Клер следом. Анна не пыталась остановить ее — видимо, понимала, что это бесполезно.

— Господи! — воскликнула Анна.

Большинство столиков были опрокинуты или сдвинуты с места, осколки посуды усыпали пол.

Среди всего этого разгрома неподвижно лежали люди. Быстро переходя от одного к другому, Анна проверяла их состояние. По крайней мере пятеро были мертвы; при виде двоих из них Анна с сожалением покачала головой. Оставшиеся трое были живы, хотя и ранены.