Наступила тишина. Цендин, чей род имел монгольские или бурятские корни, щурил узкие глаза, барабанил по столу пальцами. Алферов, рослый сухопарый старец, сидел в задумчивости, глядя на паривший у потолка световой шар — должно быть, вспоминались ему прошлые битвы и павшие в них камерады. Лицо Марии Кинтана побледнело, губы пересохли; казалось, она хочет о чем-то спросить, но никак не решается. Стиснув кулаки, Марк подумал, что деваться некуда, придется ей сказать.

— В этой экспедиции было много наших, — промолвил он. — Сотни и сотни, с Тхара, Роона и Эзата… Мы надеялись спасти своих родных…

Его голос замер.

Кинтана наконец решилась.

— Ты глаз-то не прячь, парень, не прячь! Говори, кто! Гонсало? Пабло, Хуан? Или Чикита?

Гонсало был ее мужем, Пабло и Хуан — сыновьями, Чикита — дочерью. Лейтенант-юниор Чикита Кинтана, башенный стрелок на фрегате «Диомед»…

— Чикита, — выдавил Марк.

Мария покачнулась. Она была сильной женщиной и слез своих не показала никому, только что-то зашептала на испанском. «Сердце мое… — разобрал Марк, — доченька, свет моих глаз…» Цендин и Алферов молча склонили головы.

— Ты все еще не смотришь на меня, — сказала Мария. — Кто еще?

— Хуан. Восемь месяцев назад, в системе Альфы Серпа.

— Хуанито, мой Хуанито… — На секунду она закрыла лицо широкими ладонями. — Половина семьи…

— Держись, Мария, — сказал Цендин и погладил ее по плечу, — держись. Думай о том, что муж твой жив, и Пабло тоже, а раз так, будут у вас внуки, и продлится ваш род, и…

— Вздумал меня утешать? — рявкнула Кинтана. — Пустые хлопоты! Предки мои бились в Провале и умирали, так что нам не привыкать! Мы… — Она вдруг всхлипнула и тихо прошептала: — Прости… Прости меня, Керк… Я не хотела тебя обидеть.

Алферов плеснул кло на каменный пол.

— За наших погибших и за всех, кто пал в сражениях… Да будут к ним милостивы Владыки Пустоты!

На Флоте то была традиционная формула прощания. Правда, ни люди, ни дроми, ни прочие расы не ведали, кто такие Владыки Пустоты — возможно, древние даскины или другие таинственные существа, оставленные даскинами присматривать за Галактикой. Если они не миф, подумалось Марку, то плохо делают свое дело. Но, быть может, все эти войны для Владык — не более чем судороги, какими сопровождается рождение новых галактических цивилизаций? Доподлинно об этом не знал никто.

Лицо Марии Кинтана стало бесстрастным. Поглядев на нее, Алферов сказал:

— Вернемся к нашей ситуации. Твоя сестра и Майя рассказывают интересные вещи — я имею в виду твою трактовку того случая с изгнанием ребятишек. — Он бросил взгляд на Цендина. Все же я был прав, Керк. Не милосердие, не желание вступить в контакт и даже не акт устрашения… Просто они действовали в рамках своей логики. Наши дети для них… как ты называешь, Марк, эту категорию у дроми?.. халла?..

— Халлаха. Дословный перевод — Безмозглые. Если термин применяется к Получившим-Имя и более высоким кастам, то имеет оскорбительный смысл.

Седые брови Алферова взлетели вверх.

— Вот как? На Флоте даже такие подробности известны?

Марк пожал плечами.

— Разве это подробности, старший? Мы знаем лишь то, что говорят наемники лоона эо и дроми с Данвейта и Тинтаха, а из этого много не выжмешь. Те мирные дроми не контактируют с другими кланами добрых две сотни лет… Так что наши сведения весьма приблизительны.

— Но все же какая-то информация о жабах существует, — сказал Цендин. — Учитывая, что мы о них знаем очень мало, ты для нас — бесценный консультант.

— Это я уже слышал. — Марк скривился. — Надеюсь, вы не спрячете меня в какой-нибудь безопасный угол? Я, как-никак, офицер десанта!

— Не спрячем, — усмехнулся инженер. — А теперь скажи-ка нам, где и как ты получил информацию о дроми? Насколько она достоверна?

Марк раскрыл было рот, но Алферов его опередил.

— На Флоте инструктируют офицеров, Керк. Особенно десантников, которые, бывает, бьются с врагом грудь о грудь. Так что все, что в голове у нашего лейтенанта, соответствует знаниям о дроми в архивах Секретной службы. Не все доводится до боевого состава, но то, что им говорят — тщательно отобранные и многократно проверенные данные. Так?

— Так, Николай Ильич. — Марк кивнул.

— Тогда ты поможешь справиться с нашими проблемами, — сказала Мария Кинтана. Только неестественная бледность да судорожно сжатые пальцы напоминали о постигшем ее горе.

— А они существуют, старшая? Я полагал, что вы ждете помощи от Федерации. А пока держите разведчиков в Обитаемом Поясе, в городах и у баз дроми, наблюдаете за ними и при случае расправляетесь с мелкими группами. Так говорил мне Пьер Граве.

— Возможно, помощь от Федерации ждут на Рооне, — промолвила Кинтана. — Теплый климат и избыток кислорода расслабляют, и потому они сидят, ждут и стараются не попасть дроми на глаза. Но здесь Тхар, юноша.