— Я был под действием криогенного препарата, — пояснил Марк и напомнил: — Так что там со шлемом?

— Мы не знали, как его снять, — промолвила Ксения. — Но Паша разобрался. Он среди нас лучший знаток военной техники.

Марк ткнул наугад в одного из близнецов, сидящих рядком на койке.

— Ты Павел?

— Я Кирилл, старший.

— Павел — это я, — сообщил крайний справа мальчишка.

— Значит, ты открыл магнитный замок и снял с меня шлем… Что дальше? Куда ты его дел?

— Бросил рядом с капсулой и побежал за гравиподвеской. После, старший, когда вы уже лежали в реаниматоре… — Павел смущенно потупился. — В общем, я ходил смотреть на капсулу. Любопытно! Я такой в голофильмах не видел.

— Каждый день туда бегал, — сообщил Прохор, подтолкнув брата локтем. — Пашка у нас метит во Флот.

— Бегал, но ничего не трогал! Клянусь Великой Пустотой! Только раз примерил шлем!

— И как тебе? — поинтересовался Марк.

Брови паренька печально сдвинулись.

— Он не стал со мной разговаривать Потребовал, чтобы я не прикасался к военному имуществу… Как он узнал, что я — не вы, старший?

— У меня имплант, здесь. — Марк прикоснулся к виску. — Такое опознавательное устройство есть у каждого на Флоте. Имя, звание, кодовый номер и все такое… Кстати, — он повернулся к Пьеру, — второй имплант мы мне ввели?

— Ну ты ведь нормально дышишь.

— Да, разумеется. — Кивнув, Марк нащупал крохотный шрам над левой грудью. — Завтра мы выйдем на поверхность и отыщем мою спаскапсулу и шлем.

Пьер хмыкнул.

— Это так важно?

— Очень важно. В шлеме есть кое-какие полезные штучки — бинокль, радар, пеленгатор. В капсуле — НЗ и оружие.

— Игломет?

— Бластер. Более мощный, чем эта труба. — Марк покосился на метатель плазмы.

— Хорошо, мы постараемся найти твое снаряжение. Пригодится, когда Панчо повезет тебя в Никель.

— В штаб Западного Предела?

— Да. Ты тхар, наш брат, и потому нам дорог, но ты еще источник информации. — Пьер улыбнулся. — Бесценный человек!

Марк ответил улыбкой на улыбку.

— Еще какой! Ты, Пьер, даже не догадываешься.

Голова у него кружилась. Он закрыл глаза, стараясь превозмочь слабость, но это не помогло; перед ним всплывали то лица его соратников, то темная поверхность Тхара, то жуткое облако на месте «Мальты» и сотни гибнущих людей, то ослепительный луч, что тянулся от вражеского корабля к его «ястребку». Эти картины дергались, накладывались одна на другую, не давали обрести покой. Не открывая глаз, он глубоко вздохнул, потер виски и услышал голос Ксении:

— Тебе нужно выспаться, братец. Я введу снотворное.

Прохладный кончик ампулы прижался к сгибу локтя, и это было его последним ощущением.

Над дверью адмиральского салона промелькнули световые сполохи, и Вальдес недовольно нахмурился. Всем, казалось, было известно, что после боя он нуждается в отдыхе — напряжение сил и вызванные им видения изматывали, и в такие минуты он не желал видеть никого, кроме Инги. Но это была не она — перед ней дверь салона открывалась без всяких сигналов.

— Входите, — произнес адмирал.

В каюту шагнул энсин [10] секции связи. Мундир на нем сидел как влитой, башмаки и серебряные нашивки сверкали, на лице застыло выражение крайней сосредоточенности. Бравый молодец, с одобрением подумал Вальдес. Имени его он никак не мог запомнить, уж очень длинным было это имя, много длиннее прожитых энсином лет.

Юноша вскинул руку в салюте.

— Экстренное сообщение с Земли, адмирал. Зашифровано вашим личным кодом.

— Положите сюда. — Вальдес показал взглядом на пульт тактического компьютера, где находился дешифратор. — Благодарю, энсин. Можете идти.

— Слушаюсь, адмирал!

Снова вскинутая в салюте рука, четкий поворот, стук каблуков. Когда дверь закрылась, Вальдес поднялся из мягкого глубокого кресла, вставил рубиновый кубик с записью в дешифратор и включил прибор. Над ним возник сотканный из световых лучей цилиндр, пока еще пустой, мерцающий серебристым блеском — расшифровка требовала некоторого времени. Адмирал ждал, пристально всматриваясь в световую колонну.