Роуз нервно сглотнула. Дилан перевел на нее взгляд, и они без слов поняли друг друга.

Лодка продолжала скользить вдоль зеленых берегов. Солнце клонилось к закату, в воздухе повеяло свежестью. Наступало самое романтическое время суток. А Роуз и Дилан все смотрели и смотрели друг на друга. Вдруг он рывком встал и пересел на широкую скамью Роуз.

Тогда между ними ничего не произошло. Дилан сжал ее в объятиях, и они молча сидели, объятые общим чувством. Роуз ощущала биение его сердца, и от этого звука по ее спине бежали мурашки. Она не знала, сколько времени они просидели обнявшись. Но когда Дилан чуть отстранился и невесомым поцелуем коснулся ее губ, Роуз заметила далеко на востоке первую бледную звездочку.

А потом Дилан заговорил. Она прекрасно помнила его слова — о том, что он сходит по ней с ума, что не может больше ждать и скоро уже не будет ручаться за свое поведение.

— Я вижу, что ты веришь мне и хочешь того же, — шептал Дилан. — Но существует нечто, какая-то тайна, которая не дает тебе довериться мне. И мне это совсем не нравится.

Роуз и сейчас — в который уже раз! — была готова рассказать ему правду. Но правильные слова никак не шли на ум. И пока она собиралась с духом и с мыслями, Дилан заметил, что одно из весел готово упасть в воду. Он принялся его вытаскивать и заново вставлять в уключину. Момент для откровенного разговора опять был упущен.

Зато теперь Роуз ясно представляла, насколько сильно ее чувство к Дилану. Поэтому идея обольстить его казалась вполне закономерной. Она стремилась к нему не только сердцем, но и телом…

Ее размышления прервал телефонный звонок. Роуз подошла к аппарату, надеясь услышать голос Дилана. Он опаздывал уже на десять минут, и это начинало ее тревожить. Ей совсем не хотелось пропустить открытие экспозиции в Ирландском музее современного искусства, о которой с восхищением отзывались критики. Живопись нынешнего века не была профилем Роуз. Но она продолжала писать сама, хоть никому не показывала своих творений. Сейчас ей хотелось сравнить их с картинами тех художников, чей талант не вызывал сомнений.

Но на том конце провода оказался не Дилан. Сначала Роуз даже не узнала обычно бодрого голоса своей матери.

— Как у тебя дела? — тихо и как-то осторожно проговорила миссис Дандоу.

— Все отлично. А у тебя? Мне совсем не нравится твой голос.

— Я немного приболела, — все тем же безжизненным тоном ответила она.

— Я тебе не верю. — Роуз не на шутку испугалась. Ее мать всегда была оптимисткой. Не в ее характере падать духом от обыкновенной простуды или перепада давления. — Откуда ты звонишь?

— Из дома.

— Насколько я знаю, каждое воскресенье ты в это время находишься в церкви. Должно произойти что-то из ряда вон выходящее, чтобы ты осталась дома. Так что давай выкладывай все начистоту.

— Ну ладно, — после минутной паузы сказала миссис Дандоу. — Со мной тут и правда случилась неприятность. Сердце подвело.

— А точнее? — не унималась Роуз.

— Позавчера прихватило. Приехал врач и сказал, что надо отлежаться и…

— Какой диагноз? — перебила ее дочь.

— Да ничего серьезного, — опять попыталась уйти от ответа миссис Дандоу.

Тогда Роуз взяла инициативу в свои руки. Она объяснила матери, что неизвестность пугает ее гораздо больше, чем самая страшная болезнь.

— Поэтому расскажи мне все. Или я позвоню твоей соседке, тете Пам. Она-то уж точно в курсе.

И миссис Дандоу сдалась:

— У меня был сердечный приступ. Врачи прописали мне всякие таблетки. А главное — диету и поменьше нагрузок.

— Очень правильно! — воскликнула Роуз. — Может, хоть болезнь заставит тебя обратить на себя внимание. Это ужасно, что женщина в твои годы работает, да еще продолжает набирать вес. В последний мой визит я едва тебя узнала.

— Ты права, дочка, — вздохнув, согласилась с ней миссис Дандоу.

— А кто помогает тебе по хозяйству?

— Тетя Пам заходит…

— Значит, так, — решительно произнесла Роуз, — я уже давно собиралась взять отпуск. Думаю, сейчас самое время приехать к тебе.

— Ну что ты, дочка, — попыталась протестовать миссис Дандоу. — Мне уже гораздо лучше. Я встаю и…

— Тогда я тем более приеду. — Роуз старалась говорить как можно спокойнее. Но страх за мать все сильнее терзал ей сердце. — За тобой обязательно нужно кому-то присматривать, а то ты уже завтра вернешься на работу.

Миссис Дандоу пыталась возражать, но Роуз было не так-то просто сломить. За ангельской внешностью скрывался упрямый характер, и мать об этом хорошо знала.

Поэтому ей ничего не оставалось, как смириться с тем, что уже послезавтра, как только уладит дела на работе, Роуз появится в Реддике.

Наконец, попрощавшись с матерью и повесив трубку, Роуз посмотрела на часы. Дилан опаздывал уже на двадцать минут.

На какое-то время нам придется расстаться, пронеслось в ее голове. Я поеду в Реддик, а он останется здесь. Но как же я буду без него, если даже небольшое опоздание причиняет мне боль?