А на шестой день нового, 1492 года королева Изабелла и ее венценосный супруг победителями торжественно въехали в город, последний бастион мусульманской религии на испанской земле. Они были уверены в том, что католицизм отныне стал прочным фундаментом их власти. Рядом с ними ехал и Томас де Торквемада, но для него эта победа была неполной. С маврами-то наконец разделались, но вот не желающие принимать христианство евреи еще остались, в том числе и в Гранаде…

И все же произошедшее никак нельзя было недооценивать. Капитуляция Гранады имела огромное значение, так как этим был положен конец правлению мусульман на Пиренейском полуострове, и сделано это было лишь спустя 781 год после незабываемого трагического поражения Родериха [27] , последнего короля вестготов, на берегах Гвадалеты.

Капитуляция Гранады ознаменовала завершение бесконечно долгого и трудного процесса Реконкисты Пиренейского полуострова христианским миром. Это был поистине выдающийся успех. Теперь с маврами на христианской территории было покончено и было устранено самое серьезное препятствие на пути государственной целостности на полуострове (с завоеванием Гранады Испания получила практически такую же территорию, какую занимает в наши дни).

По условиям капитуляции город должен был быть сдан со всеми его воротами, башнями и крепостями. Все христианские пленники эмира Боабдила должны были быть освобождены без выкупа.

Королеву Изабеллу и Торквемаду принято называть религиозными фанатиками. Но это явно несправедливо. Настоящие религиозные фанатики на их месте утопили бы Гранаду в крови неверных, которые и сами никогда не отличались особым милосердием по отношению к христианам. Более того, не стоит забывать, что описываемые события происходили в XV веке, а тогда любое проявление милосердия воспринималось как свидетельство слабости духа. Изабелла и ее наставник, казалось бы, не должны были мучиться вопросами совести…

Через 300 лет в аналогичной ситуации «просвященный и глубоко миролюбивый» Наполеон Бонапарт в ходе Египетской экспедиции приказал расстрелять всех взятых в плен арабов — защитников Яффы. Его нынешние почитатели утверждают, что такова была «трагическая реальность», что, «когда ведешь войну, надо иметь в себе силы перебарывать свои чувства»…

И как же поступил с побежденными мусульманами генеральный инквизитор, который, согласно принятому мнению, был «жесток, как повелитель ада»? Как же поступила его духовная ученица?

Их решение было поистине открывающим «новый период слепого фанатизма, насилия и террора». Ирония тут вполне уместна, так как сам Боабдил и члены его совета обязаны были всего лишь принести присягу Кастильской короне, а всем жителям Гранады следовало стать подданными Католических королей. До выполнения этих условий 500 заложников из самых знатных семейств были отправлены в Санта-Фе.

Таковы были основные условия капитуляции Гранады. Были и другие статьи, тайные, которые касались семейства Боабдила. Эти статьи сохраняли бывшему эмиру, его жене, матери, братьям и прочим родственникам все принадлежавшее им имущество с правом продажи кому угодно и при любых обстоятельствах. Кроме того, Боабдилу и его потомкам оставили во владение несколько городов к востоку от Сьерра-Невады, а еще он должен был получить 30 тысяч мараведи (золотых монет, чеканившихся в Испании и Португалии в XII–XIII веках по образцу золотого арабского динара).

Антонио Агапида рассказывает: «Мавры Гранады должны были стать подданными испанских монархов, сохранив имущество, оружие и лошадей, уступив только артиллерию. Им сохраняли… управление кади [28] , который должен был отчитываться перед христианским губернатором».

Историк Кристиан Дюверже пишет: «Жители Гранады могли по выбору или свободно выехать в Магриб со всеми ценностями или остаться в городе».

При этом, по словам Антонио Агапиды, тем, кто решил уехать в Африку, «обеспечивался бесплатный проход с имуществом до любого порта, который они выберут».

Условия капитуляции были подписаны в Санта-Фе Изабеллой и Фердинандом, а после этого Боабдил собрал свой совет и сообщил, что эти статьи — лучшее, что можно было получить от христиан.

Как видим, плененным мусульманам и лично Боабдилу было сохранено самое главное — жизнь. Более того, первоначально договор о капитуляции гарантировал вполне лояльное отношение к побежденным маврам при условии, что они будут исправно платить налоги и добровольно обратятся в христианство.

Историк Жан Севиллья приводит весьма интересные данные: «В ходе Реконкисты мусульмане остались на христианской территории. Их было 30 тысяч в Арагоне, 50 тысяч — в королевстве Валенсия (оно зависело от Арагонской короны), 25 тысяч — в Кастилии. В 1492 году падение Гранады увеличило до 200 тысяч число мавров, оказавшихся под юрисдикцией королевы Изабеллы и короля Фердинанда. Это было бедное население — мелкие ремесленники и сельскохозяйственные рабочие. Мудехары [29] остались свободными и могли практиковать свою религию… Но в целях достижения духовного единства Испании, при поддержке Церкви, Католические короли повели политику конверсии. После 1492 года двое из членов семьи Боабдила были обращены в католицизм. Считаясь инфантами Гранады, слившиеся с высшей испанской аристократией, они стали ярыми сторонниками Короны. Расизм — в том смысле, в котором мы это подразумеваем, — в этом деле отсутствовал. Епископ Гранады выучил арабский и стал обучать ему свое духовенство. Он издавал официальные вероисповедные документы на арабском и на кастильском».

Проблема заключается лишь в том, что условия договора в конечном итоге не были в полной мере соблюдены. Но вот по чьей вине это произошло?

Хуан Антонио Льоренте по этому поводу рассказывает: «Огромное множество мавров приняло христианскую веру притворно или совершенно поверхностно; в основе их обращения в новую религию лежало желание снискать уважение победителей; крестившись, они вновь стали исповедовать магометанство».

Жан Пьер Клари де Флориан констатирует: «Такой была капитуляция, условия которой испанцы соблюдали плохо».