Произнес – и запнулся. Совсем забыл, что Рабана со мной больше нет. Жаль.

А с другой стороны – моя голова теперь только моя. Мои мысли теперь только мои. Эти тридцать три сигареты принадлежат только мне одному. И у меня

впереди целая вечность, чтобы лежать, курить и наслаждаться тишиной.

Лежал, курил и наслаждался я не слишком долго. Мне тупо захотелось жрать. В животе заворчало так, словно там поселился наш боцман Семен Макарыч. Ну правильно – это тело ничего не ело как минимум со вчерашнего вечера. А может быть, и дольше – кто его знает, поужинали энгахи перед визитом ко мне или заявились натощак.

Докурив сигарету, я уселся на нарах и задумался. Если разложить все по полочкам, положеньице у меня не самое лучшее. Я снова человек, да. Это плюс. немного спорный, но все-таки плюс. К тому же тело этого энгаха гораздо лучше, чем мое старое человеческое, – вполне приятная внешность, неплохая мускулатура. Нормальное тело.

Увы, это единственный плюс. Зато минусов хоть отбавляй. Я в дикой местности без еды, без сменной одежды и даже без ножа. Я проверил карманы нового тела – кроме портсигара, зажигалки, каких-то бумажек и странной штукенции, похожей на бинокль без стекол, ничего нет. Не исключено, что этот парень все

ценное хранил там же, где и Джемулан, – в пространственной складке. или как это называется, когда в карман можно запихать целый сундук вещей? Джемулан явно что-то такое умел.

Но даже если так – я понятия не имею, как этим воспользоваться. Может быть, нужно сказать волшебное слово. только откуда ж я его узнаю? Проблемка. И это еще далеко не все минусы. У меня нет ни малейших шансов отсюда выбраться. Я прикончил Дже-мулана и сильно сомневаюсь, что здесь в ближайшее время появятся другие энгахи. Они ведь отслеживали меня по своему Слову, а оно было у Рабана. А Рабан. правильно. Даже если энгахи что-то и сумеют отследить, то найдут не меня, а поганую шестирукую тварь, которая заняла мое место.

А даже если они меня каким-то чудом отыщут, то ведь спасать не станут. Они меня просто грохнут. Как я грохнул Джемулана и двух его товарищей. подождите минуточку. А ведь я сейчас как раз в теле одного из этих товарищей. Значит, формально я по-прежнему энгах. Не исключено, что в этом теле я могу воспользоваться Словом. мог бы, если бы помнил его.

Твою мать. Я слышал это чертово Слово раз триста, не меньше, но повторить в точности не смогу даже под угрозой расстрела.

– Асса Лиасса Иуасса Эсе Алаасса – неуверенно забормотал я.

Нет, дохлый номер. Были бы это стихи или хоть какой-то осмысленный текст, я мог бы попробовать воссоздать его по тому немногому, что удержалось в памяти. Но это совершенно бессмысленный набор звуков. Тональность и интонации тоже играют важную роль. Можно даже не пытаться, бесполезно.

Тем не менее если энгахи снарядят спасательную экспедицию, я могу попробовать выдать себя за их товарища. Совру чего-нибудь – например, что двух моих корешей убили, а я от пережитого шока малость повредился в уме и забыл Слово. Частичная амнезия. или даже полная. Лучше полная – а то ведь я даже не знаю, как «меня» зовут. Не удосужились они мне представиться – сразу в драку полезли.

Хотя будет ли эта экспедиция? Насколько я понял, энгахам по большому счету наплевать на судьбу товарищей по гильдии. Того же Волдреса в свое время убили у нас на Земле – и ничего, гильдия даже не почесалась. Профессора Краевского никто пальцем не тронул – не являлись к нему каратели из других миров, не расспрашивали о судьбе невинно убиенного агнца Волдреса. Видимо, этот их хваленый ОВР слишком занят истреблением своих, на чужих времени не остается.

А есть хочется все сильнее. И еды никакой нет.

Ну как нет? У меня есть мясо шестиногого варана. Правда, сырое. Когда я был яцхеном, то без всяких комплексов кушал сырое мясо, но теперь-то я снова человек.

Я немного пожевал для очистки совести, но быстро понял, что оголодал еще не до такой степени. Вероятно, если подождать пару деньков, то и сырое мясо покажется вполне съедобным и даже вкусным, но мне почему-то неохота столько ждать. А огонь разжечь нечем хотя стоп. У меня же теперь есть зажигалка. Живем!

Развести костер удалось далеко не сразу. Сначала я очень долго готовил костровище – снимал дерн, очищал землю от травы. Мне тут лесной пожар совершенно не нужен.

Потом я собирал дрова. Осторожно, поминутно озираясь, держа руку на ковчежце с Пазузу, я приблизился к деревьям и минут пять стоял неподвижно,

присматриваясь и прислушиваясь. Вроде бы никого нет.

Ни топора, ни пилы у меня не было. У меня вообще ничего не было, кроме собственных рук. Поэтому я очень долго выбирал подходящее дерево, двигаясь вокруг поляны. Идти в глубь джунглей было ссыкотно.

В конце концов я выбрал для заготовки дров место, где я в краткий момент архидемонства сделал просеку. Там рядом до сих пор лежит громадный утюг и рассыпано конфетти. Мячики для пингпонга куда то исчезли.