— В пустыню захотел? — спросил он и так встряхнул «нового американца», что шикарный белый костюм затрещал по швам. — А я не хочу в пустыню, я воду люблю, — он аккуратно поставил бизнесмена и ударами погнал его в сторону душа.

Роман Остапович вяло пытался сопротивляться, но спорить с полутяжем все равно, что заходить на «Запорожце» в лобовую атаку на электричку.

Степанцов, словно шутя, принялся обрабатывать Буцаева короткими, легкими — с его точки зрения, — ударами, каждый из которых едва не пробивал Романа Остаповича насквозь. Через минуту он лежал на полу в позе эмбриона, глухо рыча от боли и унижения.

Савин, залихватски поплевав в кулачки, подступил к Гоге.

— Эй, абрек! Любитель бейсбола! Давай, посмотрим, на что ты способен без своей любимой биты?

Оказалось, что без инструмента Гога не может сделать почти ничего. Он был здоровым, как бык, но слишком медлительным и неуклюжим даже для старого боксера. Савин провел потрясающий прямой в объемистый Гогин живот так, что верхняя пуговица у него на рубашке оторвалась и отлетела прочь,

освободив короткую толстую шею. Однако дышать от этого Гоге легче не стало. Скорее, наоборот. Он беспорядочно молотил кулачищами воздух, а Савин, на удивление легко лавируя между его колотушками, вышибал из него дух…

И только у Альберта с Ревазом все складывалось не очень благополучно. Назимов опасался подойти слишком близко, поэтому норовил лягнуть противника

издалека. Реваз в свою очередь тоже опасался, что доктор сумеет подойти к нему слишком близко, поэтому отбрыкивался и отмахивался как мог, перемежая взволнованную речь непонятными русскому уху ругательствами.

— Счас я тебе… Как наподдам! — кричал интеллигентный Альберт, пытаясь въехать подъемом стопы в промежность Ревазу. — Я тебе… массаж простаты… нетрадиционный… ты куда?..

— Ай! — визжал тот, прыгая по раздевалке с резвостью пожилого кузнечика. — Мен сен сикамен, бир копейка, бир амен…

Назимов все время промахивался. Со стороны его движения напоминали танец больного церебральным параличом.

— Вот тебе… — воскликнул доктор, лягая пустоту.

— Ай! — Реваз в последний миг успел увернуться. — Сан гётваран!

— Это я-то гётваран? — возмутился Назимов, тесня коротышку. — Сам такой!

Наконец Альберту удалось настичь противника и отвесить ему такого пендаля, что Реваз пару метров пролетел по воздуху и, даже приземлившись, не сразу смог остановиться.

На этот раз победа русской классической школы бокса была неоспоримой. Буцаева с его зондеркомандой загнали в душевую и там еще долго мутузили: с чувством, с толком, с расстановкой. Короче говоря — всласть и от души! Наконец избиение потеряло всякий смысл ввиду полного отсутствия сопротивления. Белов, тяжело дыша, вернулся к Хасану, все еще лежавшему без сознания у стены раздевалки в позе сломанной куклы.

— Правильно я сделал, что не взял шампусик, — задумчиво сказал Саша, глядя на него сверху вниз. — Шампанское тоже бьет в голову, но водка надежнее.

Он нагнулся, схватил буцаевского пехотинца за брючный ремень. Поднял его, как чемодан, и со словами «к цветку цветок» отнес в душевую, к поверженным коллегам.

— Предлагаю пойти на переговоры! — крикнул негр-охранник, вплотную приблизив толстые губы к дырке от вырванной ручки. — Выхода нет, вы окружены! Отпустите заложников, и мы сохраним вам жизнь!

Его напарник, держа дверь под прицелом, скептически качал головой, всем своим видом показывая, что он-то уж точно церемониться с маньяком не будет. Из туалета по-прежнему доносились крики, но уже какие-то хриплые и на терцию ниже. Через пару минут пришел лысый техник в синем комбинезоне, поддел язычок замка складным ножом и приоткрыл дверь.

— Я вам больше не нужен? — спросил он. — Тогда распишитесь вот здесь, — он протянул планшет с разлинованным листом бумаги.

— Спасибо, друг, — сказал ему Вес, поставил закорючку и добавил трагическим шепотом: — У нас нет бронежилетов. Но мы все равно пойдем на это.

Его коллега опустился напротив двери на одно колено, обхватил пистолет обеими руками и направил его в середину дверного короба.

— Готов? — спросил напарника Вес.

Тот несколько раз мотнул головой, как цирковой конь, и сделал мужественное лицо. Вес сверхосторожно просунул пальцы левой руки, правой он держал

оружие, в щель между косяком и дверью и рванул ее на себя. Но так резко, что задел человека в синем комбинезоне. Ничего не подозревавший техник, получив удар по лбу, отключился и упал прямо на Веса.

Вес тоже не ожидал подобного поворота событий. Он случайно нажал собачку: пуля калибра 11,43 ушла в пространство туалета, вдребезги расколов по пути умывальник. Второй охранник с низкого старта самоотверженно бросился в открытую дверь.

Женщины, увидев громадного чернокожего с пистолетом, бросились врассыпную. При этом они не переставали кричать. В охранника полетели сумочки, туфли, пудреницы, гильзы с помадой и упаковки «Тампакс». После того как охраннику угодил в лоб хрустальный флакон духов, ему пришлось отступить.