– Примерно с минуту назад мы изменили курс, а потом все средства управления были заблокированы, — сказал он. — Не знаю, почему, рации здесь нет, но все остальное работает отлично, однако я не могу управлять самолетом, менять высоту или скорость. Похоже на то, что его заело на автопилоте.

И прежде, чем она смогла произнести хоть слово, раздался треск, словно от статического напряжения, рядом с потолком был вмонтирован маленький монитор, Клэр не заметила его раньше. Мерцающее, искаженное изображение заполняло экран, и когда дрожащая картинка появилась, она была достаточной четкой.

"Альфред!"

Видимо, он тоже летел на чем-то вроде двухместного истребителя, ремни безопасности переднего сиденья виднелись на груди. С лица все еще не стерлись остатки макияжа, глаза были подведены черным карандашом, и когда он заговорил, раздался голос Алексии.

— Приношу извинения, — промурлыкал он. — Но я не могу позволить вам сбежать. Кажется, ты ускользнула и от второй моей игрушки тоже — плохая, плохая девочка.

— Мерзкий извращенец, — сплюнул Стив, но Альфред не услышал его или притворился, что ему все равно.

— Наслаждайтесь поездкой, — сказал Альфред, хихикнув, раздался тот же треск, и экран потух.

Клэр уставилась на Стива, который беспомощно глядел назад, и им больше ничего не оставалось делать, кроме как наблюдать за проплывающим мимо океаном облаков, безмолвно отмечая первые лучи солнца, встающего над горизонтом.

Стиву снился его отец, как вдруг он внезапно проснулся, чем-то напуганный, сон ускользал, а юноша вспомнил, где он находится. Клэр мягко, тихо дышала, уткнувшись носом в него, голова ее покоилась на его левом плече, теплое дыхание согревало грудь.

"Ох", — подумал Стив, боясь пошевелиться, не желая будить ее. Они заснули бок о бок, прислонившись к стене кабины, и, видимо, в какой-то момент подвинулись друг к другу. Он понятия не имел, сколько сейчас времени или сколько они проспали, но они все еще находились в воздухе, в окна лился приглушенный солнечный свет.

Они немного поговорили после того, как Альфред перехватил управление самолетом, но не о том, что будут делать в конце их полета на угнанном гидроплане. Клэр заметила, что, раз они не могут ничего изменить, то нечего об этом и волноваться. Вместо этого они перекусили — у Клэр оказалось несколько пакетиков с орешками, которые она взяла из торгового автомата, за что Стив был безмерно благодарен, а потом постарались отмыться насколько могли, использовав немного воды из бутылки. А потом они говорили. Говорили по-настоящему.

Она рассказала ему о том, как поехала в Раккун-Сити, чтобы отыскать Криса, и обо всем, что случилось там, и о том, что она знала об "Амбрелле" и о Тренте — этом парне-шпионе… и о многом другом. Она была студенткой колледжа и всего на два года старше него, и ездила на мотоцикле, но собиралась бросить это занятие, потому что считала его опасным. Ей нравилось танцевать, и она любила танцевальную музыку, а еще — гранж, и она думала, что большинство политиков — страшно занудные, а чизбургер был ее любимой едой. Она была нереально, невероятно клевой, самой клевой девушкой, которую он когда-либо встречал, и даже лучше — ее действительно интересовало то, о чем он говорит. Она смеялась над его шутками и думала, что все-таки классно было, что он попался ей на пути, а когда он рассказал ей немного о своих родителях, слушала, не давя на него.

"Она такая умная и красивая…"

Он глянул на Клэр, голова которой так уютно покоилась на его плече, на ее взъерошенные волосы и длинные ресницы, сердце готово было выскочить из груди, так сильно оно билось, хоть он и старался сохранять спокойствие. Она снова шевельнулась, чуть двинувшись во сне, ее голова слегка откинулась назад и прямо перед ним оказались ее полуоткрытые губы, словно ждущие поцелуя, и все, что ему нужно было сделать — это склониться буквально на несколько сантиметров, и он умирал от желания целовать ее, так что уже начал склоняться к ней…

— М-м-м, — пробормотала она, все еще полностью погруженная в сон, и он отпрянул назад, сердце зашлось в бешеном ритме. Да, он безумно желал поцеловать ее, но так делать неправильно, ему нужно было, чтобы она сама хотела ощутить его губы на своих. Он подумал было, что она и хотела, но она же рассказывала ему о своем друге — Леоне — и он не был на сто процентов уверен, что они с ним были лишь друзьями.

Клэр была здесь, рядом, так близко к нему, знать это и то, что она не его, было настоящей пыткой, так что он почувствовал некоторое облегчение, когда пару секунд спустя она отодвинулась от него. Он встал, разминая затекшие ноги, и пошел в переднюю часть кабины пилота, задаваясь вопросом, был ли уже задействован резервный бак с топливом, а мысль о том, что им снова придется иметь дело с этим ударенным на всю голову Эшфордом, на корню убила все последние светлые чувства. Он надеялся, что Клэр поспит еще немного, она очень устала…

…пока не увидел того, что было снаружи, и не прочитал надпись о диспозиции. Тут-то он и понял, что они значительно снизились за то время, пока спали. Самолет начал наклонятся, словно заходя на посадку, и это было неудивительно. На навигационном устройстве для считывания карты рядом с компасом отображалась приблизительная долгота и широта их местонахождения.

— Клэр, проснись!! Ты должна это видеть!

Парой секунд позже она была уже рядом с ним, потирая глаза, которые распахнулись еще шире при взгляде в иллюминатор. Кругом, насколько хватало взгляда, простиралась белая пустыня изо льда и снега.