Все эти оттенки зеленого на ней не очень-то сочетаются, но зеленое и есть зеленое.

— Луиза!

— Луиза!

Подруги звонко чмокаются. Подходит метрдотель.

— Рад вас видеть, Луиза! — кивает он той, что с ребенком. — Ну-ка, ну-ка, кто к нам пришел? Анна! Какая большая! А в прошлый раз была такая маленькая. Во-от такая, — он вытягивает большой и указательный пальцы, будто собрался взять щепотку соли. Потом смотрит на вторую женщину.

— Это моя подруга, Луиза, — говорит Луиза. — Моя лучшая подруга. Мы еще со скаутского лагеря дружим. Ее зовут Луиза.

— А, ну конечно, — улыбается метрдотель. — Луиза. Как же я забыл?

Луиза садится напротив Луизы. Анна влезает на стул сбоку. Она что-то рисует зеленым карандашом в блокнотике с зелеными листами — трудно разобрать что. Кажется, это домик.

— Прости сама знаешь за кого, — говорит Луиза. — Сегодня день учителя. Парень, который с ней сидит днем, в последний момент сказал, что не сможет приехать. А мне столько всего надо тебе рассказать! Ну, сама знаешь, номер восемь… Боже, кажется, я влюбилась. Ну-у, не то чтобы влюбилась…

Из окна на нее щедро льется мягкий золотистый свет, и Луиза вся золотисто-сливочная от счастья. Просто светится им. Свет любит Луизу, думает вторая Луиза. Конечно, любит. Как ее можно не любить?

У Луизы есть одна особенность — ей не нравится спать в одиночестве. Говорит, кровать слишком большая. Слишком просторная. Нужно свернуться у кого-то под боком, иначе будешь кататься по ней всю ночь. А то и на полу проснешься. Но чаще Луиза просыпается не одна.

Когда Анна была поменьше, она спала вместе с Луизой. Но теперь у нее своя комната, своя кровать. Там зеленые стены, зеленые простыни и наволочки. На стенах развешены зеленые листочки с ее рисунками. А на зеленой кроватке зеленый плюшевый медвежонок и зеленый утенок. И лампа у нее тоже зеленая, с зеленым абажуром. Луиза была в этой комнате. Помогала Луизе красить стены. Ей пришлось тогда надеть солнечные очки. Тяга к зеленому, стремление всё вокруг сделать вариацией на одну и ту же тему — наверно, это наследственное, думает Луиза..

У Луизы есть еще одна особенность. Слабость к виолончелистам. Она уже года четыре как спит с виолончелистом. Только не с одним и тем же. С разными виолончелистами. Понятное дело, что не со всеми сразу. Сначала с одним, потом с другим. Номер восемь — новый виолончелист Луизы. Номера с первого по седьмой были тоже виолончелисты, хотя отец Анны не имел никакого отношения к виолончели. Это было до виолончелистов. До Эры Виолончелистов. В любом случае, если верить Луизе, виолончелисты не отличаются плодовитостью — у них неважная спермограмма.

Луиза с Луизой каждую неделю обедают вместе. Заходят в уютные ресторанчики, Луиза знает всех метрдотелей. Она рассказывает Луизе о виолончелистах. Виолончелисты непостижимы. Луиза их еще не раскусила. Что-то есть в том, как они сидят, расставив ноги и согнув руки, будто обволакивая свои виолончели. Виолончелисты люди серьезные, основательные, плотные и в то же время манящие. Как двери. Открываются, и ты входишь.

Двери — это эротично. Эротичны деревянные изгибы и смычки, на которых натянут настоящий волос. Мундштуков, например, в виолончели нет. В мундштуках Луиза не видит ничего эротичного.

Луиза занимается пиаром. Добывает деньги для симфонического оркестра — в этом деле она профи. Отказать ей почти невозможно. Луиза приглашает богачей на обеды, знает, какое они предпочитают вино. Организует благотворительные аукционы и балы, приглашает спонсоров на репетиции, усаживает на сцене, чтобы те могли посмотреть на оркестр вблизи. А потом ведет к себе домой очередного виолончелиста.

Луиза и сама чем-то напоминает виолончель — фигуристая брюнетка в коричневом костюме, длинная шея, блестящие волосы уложены в высокую прическу завитком. Наверно, думает Луиза, виолончелисты любят по вечерам распускать эту прическу, перебирать густые Луизины волосы — медленно, с нежностью, с наслаждением. В лагере Луиза часто причесывала Луизу.

Но и у нее есть недостатки. Луиза и не говорила никогда, что ее подруга — само совершенство. У Луизы кривые ноги, маленький размер обуви, и она носит длинные облегающие юбки. Никаких штанов, никаких цветочных расцветок. И еще у нее привычка медленно-медленно поворачивать голову, чтобы посмотреть на собеседника. Ну и что, что ноги кривые.

Виолончелисты хотят переспать с Луизой, потому что она хочет, чтобы они этого хотели. Виолончелисты не влюбляются в Луизу, потому что Луиза не хочет, чтобы они в нее влюблялись. Луиза всегда получает то, что хочет.

А Луиза не знает, чего она хочет. Она не хочет ничего хотеть.

С Луизой она подружилась в скаутском лагере. Сколько им тогда было? Слишком мало, чтобы надолго уезжать от родителей. Зубы и те еще не все сменились. Случалось даже писаться в постель от тоски по дому. От одиночества. Спали в двухъярусных кроватях друг над другом. Скаутский лагерь для девочек пах мочой. Это в лагере Луиза узнала, что у Луизы кривые ноги. Там они иногда менялись одеждой.

Еще одна особенность Луизы, еще одна тайна. Кроме Луизы никто не знает. Даже виолончелисты. Даже Анна.