Несколько неловких минут они молчали, потом Адам откашлялся и сказал:

— Привет.

— Привет, — ответила Бренди с легкой улыбкой. Она была рада, что они заключили перемирие, пусть даже временное.

— Как обстоят дела? — спросил он, кивая в сторону дома. — Я имею в виду Кармел.

— Хорошо. — Бренди посмотрела на темнеющее небо. — Лечение требует времени.

Адам только кивнул, и Бренди не знала, следует ли ей перевести разговор с этой взрывоопасной темы. Его следующие слова лишили ее возможности решать.

— Мне пришлось поехать на ферму Купера. Кто-то разбил все их тыквы на поле. Возможно, забавлялись ребята.

Бренди кивнула, не уверенная, что надо сказать. Она подозревала, что он просто заводит вежливый разговор, и спрашивала себя, уж не нервничает ли, не боится так же, как она, когда они остаются одни.

Адам заметил коньки, которые она несла через плечо, и нахмурился:

— Это, кажется, коньки Бет.

— Надеюсь, вы не возражаете. Кармел одолжила их мне на завтрашний день.

— Катание на коньках… — сказал он, словно что-то припоминая. — Так вы идете?

— Я сказала Джин, что пойду.

— Хорошо. Я сам сказал бы вам об этом, но боюсь, что забыл.

— А вы будете? — не смогла удержаться она от вопроса.

— Да. Я не катаюсь, но обычно появляюсь на катке, чтобы присматривать за порядком.

— Тогда я увижу вас там.

— Я мог бы подбросить вас с Дейни на повозке. Обычно я беру ее, чтобы отвезти ребятишек домой.

— Это было бы чудесно. — Бренди прикусила губу, чтобы не расплыться в улыбке при мысли, что проведет еще один вечер с Адамом. Они прекрасно провели время на празднике, несмотря на то, что случилось потом. А теперь у нее был план сделать так, чтобы и он получил удовольствие. Она горела от нетерпения.

— А где ваша сестренка?

Бренди снова вернулась к их разговору, прогнав свои мечты о будущем.

— Дейни? Ну, она с вашей тетей.

— С Кармел? Не понял.

Мурашки дурного предчувствия пробежали по спине Бренди.

— Разве Кармел не сказала вам?

Его глаза сузились, и золотистые брови подозрительно сошлись на переносице.

— Сказала мне о чем?

Дурное предчувствие еще больше усилилось, и Бренди испугалась уже по-настоящему. Адам не знал об их договоренности, и по выражению его лица Бренди предположила, что ему это не понравится.

Укрепляя свою решимость, она в упор посмотрела ему в глаза:

— Дейни остается у вашей тети.

— Остается… о чем вы говорите?

— Кармел пригласила Дейни и меня переехать к ней. Я не смогла…

— Проклятье! — выругался он, стукнув по изгороди. Потом запустил пальцы в волосы и пристально посмотрел на нее. — Мне следовало бы понять, что вы замышляете что-то в этом роде.

— Замышляю? Я не…

— Я отвлекся всего на один день, а вы обе нашли лазейку в мой дом. Как вам удалось? — Бренди открыла было рот, но Адам опять прервал ее: — Что, сыграли на ее сочувствии, пользуясь своей маленькой сестрой, как отмычкой, чтобы открыть дверь? Или сказали ей, насколько легче было бы вам помогать ей, если бы вы жили в ее доме?

— Ничего подобного, — холодно ответила Бренди, деревенея от его обвинений. — Я не…

— Ну, тогда позвольте мне сказать вам кое-что. Ничего у вас не получится. Я не так мягкотел, как моя тетя. Я не стану возражать против того, чтобы вы проехались немного на своей заднице, когда я вышвырну вас из города. Я получу удовольствие от этого. Может быть, тетя послушает меня теперь, когда я скажу ей, какая вы мошенница.

Не в состоянии от ярости думать, Бренди завопила:

— Прекратите! Прекратите сейчас же!

Пораженный Адам заморгал, потом собрался с мыслями и хотел продолжить, но Бренди не дала:

— Я устала от того, что вы обзываете меня и мою сестру и бросаете мне обвинения. В последний раз говорю: я не мошенница, не шарлатанка, не воровка. Я просто травница. И если я смогу помочь Кармел, я обязательно помогу. А если не смогу, то скажу это и немедленно уеду. Но никто не будет так обращаться со мной и Дейни, как вы, когда мы не сделали ничего дурного. Ваша тетя пригласила нас обеих переехать. Я отказалась, но она настояла, чтобы Дейни осталась с ней.

Это удивило Адама, но он быстро оправился.

— Я не заметил никаких признаков того, что вы не та, кем я назвал вас. Моя тетя не ходит. Ей не стало лучше. И утром я видел Мэгги. Она сказала мне, что у Дэви был припадок. Так что ваше пойло с водкой явно не вылечило его. Оглянись, цыганочка. Тучи темные, и ветер резкий. Зима на пороге, — сказал он, и от гнева его глаза превратились в изумрудные осколки. — И вы тоже.