Его сердце сжималось от нежной любви к Натану. Он снова отвернулся, чтобы она не увидела, как он тронут.

— Потрясающе, не так ли? — тихо продолжила она, как будто зная, что он чувствует в данный момент.

— Да, — прокашлялся Тейт, но не повернулся к ней. — Потрясающе.

Он продолжал забавляться с ребенком, и до него начало доходить, что маленькие дети могут не только радовать, но и утомлять. Должно быть, Джемма очень уставала, когда сама тянула на себе и ребенка, и работу. Несмотря на враждебные чувства, которые он к ней испытывал, он не мог не отметить растущее восхищение, которое она вызывала в нем.

— Наверное, вода уже остыла, — наконец сказала Джемма и развернула полотенце.

Тейт кивнул в знак согласия и потянулся, чтобы вытащить пробку и спустить воду.

— Не надо!

— В чем дело?

— Его пугает этот звук.

Тейт тихо рассмеялся:

— Очень мило.

— Ты бы так не говорил, если бы услышал, как он горланит, — насмешливо сказала Джемма.

Тейт достал малыша из ванны, а Джемма обернула его пушистым полотенцем и протянула назад Тейту:

— Можешь одеть его, а я пока приберусь тут.

— Не уверен, кто из нас остался в выигрыше, — ответил Тейт, не желая показывать свою неосведомленность в подобных делах.

Казалось, ее это только забавляет.

— Когда-нибудь все равно придется этому научиться.

Он посмотрел на сына, а потом опять на Джемму:

— Я заплачу тебе тысячу долларов, если ты сделаешь это за меня.

Она звонко рассмеялась, и его сердце бешено заколотилось.

— Ни за что.

Его взгляд остановился на ее губах…

И ее улыбка погасла…

Она отвернулась:

— Я лучше займусь делом.

Он помедлил, прежде чем направится в спальню:

— Я закрою дверь, чтобы он не услышал, как ты спустишь воду.

— Спасибо.

Тейт закрыл за собой дверь и постарался унять дрожь. Он посмотрел на Натана:

— Все хорошо, малыш. Давай-ка тебя оденем.

И никаких мыслей о Джемме. Тейт положил Натана на пеленальный столик, дал ему погремушку и продолжил забавлять разговорами на случай, если ребенок вдруг услышит шум воды.

Когда открылась дверь ванной, Тейт все еще стоял у пеленального столика. Он умоляюще посмотрел на Джемму:

— Мне нужна твоя помощь.

Она подошла ближе:

— Что не так?

— Будь так добра, покажи мне, как надевать ему памперс. Кажется, я все сделал неправильно.

Она посмотрела на него удивленным взглядом опытной мамаши:

— Для начала ты надел его задом наперед.

— Разве?

— И ты содрал липучки.

— Я пытался сделать все правильно.

Она сочувственно покачала головой:

— Отойди. — Быстрым движением она достала другой памперс, проделала какие-то движения, приподняла Натана, сняла с него памперс, который натянул на него Тейт, и подложила другой. — Смотри. Вот как…

Тейт сосредоточился на ее движениях, как вдруг что-то блеснуло в воздухе и брызнуло ему на грудь.

— Что за…

Джемма заморгала, а потом громко захохотала.

Он посмотрел на свою рубашку. Еще секунду назад она была сухой, а теперь мокрая.

— Так вот что случается, когда у тебя мальчик, — засмеялся Тейт.

Джемма не могла унять смех:

— О господи… ты бы посмотрел… на выражение своего лица.

— Прекрати смеяться, — хохотал Тейт.

— Не м-могу.

Они дружно смеялись. Искренне. Прошла вечность с тех пор, когда они так вместе веселились.

— Мне всегда нравилось, как ты смеешься, — не смог сдержаться Тейт.

Она изумленно посмотрела на него, облизав кончиком языка пересохшие губы:

— Правда?

Он взглянул на ее розовый язычок:

— Разве я тебе не говорил этого?

Ее глаза заблестели.

— Нет, я бы запомнила.

Вдруг между ними возникло что-то большее, чем любовь к их сыну.

— Точно?

— Да.

Их сердца гулко стучали. Тейт медленно начал наклоняться к Джемме.

И тут Натан брякнул своей погремушкой, и они отскочили друг от друга. Джемма спешно повернулась к ребенку, который все еще лежал на пеленальном столике, придерживаемый ее рукой.