— Лин, — выдохнула Маргарет и, покраснев, взглянула на Кристиана. — О, Крис, прости. Я не знала…

— Мейди, я могу все объяснить! — запротестовала Линда.

Но сестра уже тащила свекровь подальше от двери в спальню, сбивчиво оправдываясь:

— Прости, Крис, мне страшно неловко. Но я даже не подозревала, что Лин у тебя… Она и словом не обмолвилась. Впрочем, я должна была догадаться. Вы всегда были неравнодушны друг к другу. При встрече от вас аж искры летели… Правда, со стороны это больше напоминало ненависть, но… Как же обрадуются родители!

Потрясение явно сменилось радостным возбуждением, и, снова появившись в дверном проеме, Маргарет обратилась к сестре:

— Лин, даю вам час, чтобы спуститься вниз. Мы должны отпраздновать. Подумать только, ни намека, ни полслова!.. Господи милосердный, вот Брайан удивится, когда я ему все расскажу!

— Мейди, нет! Ты не понимаешь, что говоришь! — запротестовала Линда, чувствуя, что ее охватывает паника.

Но Маргарет, не слушая ничего, подталкивала свою свекровь к выходу из номера.

— Крис, прости еще раз, что мы появились в столь неподходящий момент, — смеялась Маргарет. — Но вы сами виноваты. Я отлично знаю, что, когда влюблен, хочется, чтобы никто не знал об этом. Но все же… хоть бы намекнули. Подумать только, а я уже мысленно просватала ее за Питера!

Кристиан молчал. Но Маргарет явно не замечала этого и возбужденно продолжала:

— Брайан будет смеяться и обязательно скажет что-нибудь вроде: «Я так и знал». Он все время твердил, что Лин и Питеру не быть вместе… И Телма тоже…

Маргарет остановилась и бросила извиняющийся взгляд на свекровь. Та мило улыбнулась и тактично вышла. Тогда Маргарет горячо обняла Кристиана.

— Я так рада за вас обоих! Теперь ясно, что Лин все эти годы хранила то чувство, которое презрительно именовала «детской влюбленностью». Но ее трудно винить. — Маргарет снова рассмеялась и обняла Кристиана еще крепче. — Если бы я не любила Брайана, пожалуй, я бы смогла увлечься тобой… Не могу дождаться встречи с родителями. Столько радости, столько поводов для праздников! Отставка папы, твоя более чем возможная победа на выборах да еще ваша свадьба!

Едва дверь за сестрой захлопнулась, Линда укрылась одеялом с головой, словно хотела отгородиться от внешнего мира. И заявила обвиняющим тоном, как только услышала, что Кристиан вернулся в спальню:

— Зачем ты впустил их?

— А у меня был выбор? — спокойно возразил он. — К тому же…

— И почему ты не сказал им правду? — пронзительно закричала Линда, откидывая одеяло. — Почему позволил нести всю эту чушь насчет влюбленной парочки? Ведь теперь они думают, что мы собираемся пожениться! Что ты намерен с этим делать?

— А разве это такая плохая идея? — быстро спросил Кристиан, твердо решив не упускать внезапно представившуюся возможность достичь желаемого.

Линда удивленно воззрилась на него. Должно быть, она ослышалась.

— Мы… поженимся? Ты и я? Да ты что — спятил!

Она решительно покачала головой и неожиданно словно прозрела.

— Ты ведь все заранее продумал! — Линда даже не могла кричать — из груди вырывалось сдавленное шипение: — Так ведь? Все было подстроено, да?

Она закрыла глаза и постаралась проглотить ком в горле.

— Господи, какая же я дура! — продолжала Линда тем же тоном. — Это же очевидно! Мисс-из-Вашингтона отвергла твои притязания, так что следующей жертвой оказалась я. И в самом деле, кто может быть лучшей женой для мэра, чем дочь предыдущего? Ведь я идеальная пара для тебя, не правда ли, Крис? И что еще важнее, мой отец — идеальный тесть. Как тебе не стыдно…

— Что за чушь ты несешь? — резко перебил ее Кристиан, чувствуя, как эйфория от нежданного дара судьбы сменяется острой болью от столь же непредсказуемой потери. — Должно быть, ты шутишь?

Но по лицу Линды было нетрудно понять, что она абсолютно серьезна, серьезней некуда, и столь же серьезны ее обвинения. Конечно, Кристиан ожидал, что с утра она будет держаться отчужденно, пожалуй даже робко. Но на такое вовсе не рассчитывал. Досадно, конечно, что Маргарет застала сестру в его постели и пришла к весьма логичному заключению, однако…

Однако хуже всего то, что Линда готова поверить, что он способен опуститься достаточно низко, чтобы подло заманить ее в ловушку. Это было бы смешно, если бы не было так грустно.