— Твоего гитариста, что ли? Будущего студента?

— При чем здесь гитара, не понимаю? Ты что, против такого увлечения?

— Нет. Совсем не против. Пусть себе играет на здоровье, сколько хочет. Но мне бы хотелось, чтобы приятель моей дочери ради разнообразия занимался и еще чем-нибудь по возможности полезным.

— Прямо завтра мы жениться не собираемся.

— Слава Богу. Этого еще не хватало, ведь тебе только семнадцать, — усмехнулась Кейт.

— Мам, что с тобой сегодня?

— Ничего. Почему ты спрашиваешь?

— Просто ты… какая-то взвинченная. — Эйприл сделала гримасу, повторяя мимику Кейт, когда та покусывала свою нижнюю губу. Получилось очень похоже.

«Интересно, унаследовала ли ты что-нибудь из привычек своего отца?»

— Надеюсь, твой приятель не сделает тебя алкоголичкой, — мягко проворчала Кейт.

— Мам!

— Но ты же еще совсем маленькая.

— Ты нарочно меня дразнишь. — Эйприл заставила себя засмеяться. — Не переживай. «Отвертку» я пробовала всего один раз, на дне рождения папы Райана.

— Значит, в прошлую субботу. — Кейт начинала раздражаться. И что это позволяют себе некоторые беспечные родители! Спаивают детей!

Эйприл как будто прочитала ее мысли.

— Я тайком это сделала, мам! Ей-богу. У Райана папа еще правильнее, чем ты! Вам обязательно надо познакомиться.

— Что, опять? — простонала Кейт.

— В каком смысле «опять»?

— А в таком, что Джиллиан меня достала. На работе проходу не дает — хочет, чтобы я пошла с ней на вечеринку, где будет какой-то Майкл, приятель ее Джеффа.

— Это произойдет не раньше, чем ты познакомишься с отцом Райана, — безапелляционным тоном заявила Эйприл.

— Я ни с кем не собираюсь ни знакомиться, ни встречаться.

— Почему, мам? Папа умер больше чем полгода назад.

Кейт почему-то неприятно кольнуло, когда она услышала сейчас, как Эйприл назвала Бена «папой», хотя прежде это ее никогда не беспокоило. Захотелось быстро разобраться, почему так произошло, и похоже, ей это удалось. Всему виной встреча с Филиппом Тэлботом-младшим. Просто любое напоминание о Тэлботах было для нее болезненным.

«Если бы Эйприл знала! Самое ужасное, что рано или поздно она узнает правду».

— Очень хочется телятины, — заявила Эйприл, просматривая меню. — Но я ее брать не буду. Знаешь, этих бедных телят убивают почти в младенческом возрасте!

— Но ты же всегда любила телятину, — заметила Кейт.

— Это потому, что не знала, как все там происходит. Теперь знаю. Это ужасно!

— Может быть, закажешь бифштекс?

— Не знаю, — тяжело вздохнула Эйприл. — Я тебе еще этого не говорила, но мне кажется, я должна стать вегетарианкой.

Кейт кивнула. Уже не в первый раз дочь собирается начать новую жизнь. Что поделаешь, семнадцать лет, постоянные попытки найти себя.

«Сколько же в ней сейчас от меня, той самой, тогдашней! Не дай Бог, чтобы с ней случилось то, что с…»

Кейт тряхнула головой, отгоняя прочь тревожные мысли.

К десерту настроение ее поднялось. То ли это потому, что еда была очень вкусной, то ли так подействовал второй бокал кьянти, но салфетку Кейт отложила в отличном расположении духа. Она собиралась что-то сказать дочери, но так и не сказала. Ее внимание приковал только что вошедший мужчина.

Он стоял у входа на выложенный плитками итальянский дворик и, слегка нахмурившись, оглядывал столики. Этот мужчина казался настолько знакомым, что у Кейт мгновенно вспотели ладони, и она невольно откинулась на спинку стула.

Не может быть! Джейк!

Вот он стоит. Семнадцать лет прошло, подумать только! Конечно, время его изменило, но не слишком. Они похожи с братом, но все-таки их не спутаешь.

Интересно, а он ее узнал?

И как будто в ответ на ее невысказанный вопрос его взгляд скользнул по ней.

— Боже мой, — прошептала Кейт, во рту у нее пересохло.

Его глаза расширились, словно какая-то волна, отразившись от Кейт, наконец достигла своей цели. Кейт страшно засуетилась. Внутренне. Ей вдруг стало очень важно, как она сейчас выглядит. Насколько изменилась. Господи, семнадцать лет! Она удивлялась сама себе. Ей вдруг показалось, что протяни он сейчас руку, и она снова пойдет за ним, и снова будет подниматься по полуразвалившимся ступенькам к заброшенной церквушке.

Она чувствовала, что ее тянет в водоворот.