Шрифт:
Послышался глухой удар, и все стихло.
Джон встал, доковылял до окна и выглянул наружу. Труп лежал навзничь на крыше чьей-то машины. Закинутая голова пробила ветровое стекло. Рука по-прежнему сжимала «кольт»., Смертельный захват.
В домах напротив начали вспыхивать окна. Кто-то закричал. Потом на пороге квартиры появился мужчина в очках и махровом халате, за ним – молодая блондинка. Они застыли, увидев расщепленную выстрелом дверь.
Дебби! Сверкнуло в мозгу Джона. О Боже!
Он ринулся в ванную. Единорог спешно зарывался в песок из перевернутого цветочного горшка.
Она была еще жива и еще боролась за жизнь. Джон первым делом перекрыл воду, потом выдернул кляп; она начала судорожно хватать широко разинутым ртом воздух, кашляя и задыхаясь в истерических конвульсиях. Действуя одной левой рукой, ему удалось распустить узел, притягивающий ее голову к кранам. Она открыла налитые кровью, полубезумные глаза и увидела над собой Лаки с окровавленным белым воротником вокруг шеи.
Он вынул ее из белой могилы и крепко прижал к себе. Теперь можно вздохнуть полной грудью. Она ткнулась головой ему в плечо и разрыдалась.
– Тш-ш-ш, успокойся, Дебби, – кое-как смог выговорить он, поглаживая ее вздрагивающее тело. Поняла она, что он говорит, или нет, – об этом он не задумывался. – Все хорошо, Дебби. Все хорошо, дитя мое. Тш-ш-ш-ш… Все хорошо. Успокойся, дитя мое.
Он держал ее на руках, пока не приехала полиция.
Глава 25
В Сан-Франциско порой выпадают такие дни, когда хочется назвать его самым прекрасным городом на свете. Этот день был как раз из таких. Водная гладь залива сверкала и переливалась под золотистыми лучами позднего октябрьского солнца; легкий бриз подгонял разноцветные парусники. В синем небе гудели самолеты – одни привозили пассажиров сюда, другие развозили их по домам.
Именно такова и была цель Дебби Стоун.
Вместе с ней объявления посадки в самолет, отправляющийся рейсом до Нового Орлеана, ждал отец Джон Ланкастер. Они сидели бок о бок; по контрасту с обычной аэропортовской суетой, окружающей их, движения их были точны и неторопливы, как у людей, которым уже некуда спешить, они прибыли в назначенное место.
Она была в своей обычной дорожной одежде – джинсы, светло-голубая блузка и белый свитер, который выгодно подчеркивал загар лица и яркость больших серых глаз. Свитерок был тонким, рассчитанным на южный климат. Она перестала носить темные очки; глаза уже не страдали от солнечных полос, падающих сквозь окно на лицо и руки.
Джон тоже был в дорожном костюме. Он продолжал свое турне. Свежий белый воротничок был достаточно мягким. Кисть правой руки была забинтована, и узкая полоска бинта закрывала пулевое отверстие на шее.
Дебби вздохнула; это быт первый звук, который она издала за последние несколько минут. Потом взглянула на него и быстро отвела взгляд. Он подождал немного, а потом понял, чего на самом деле боится – объявления, которое могло прозвучать в любую минуту; объявления, которое унесет ее из его жизни навсегда.
– До сих пор не представляю, что будет делать дядя-Джо, – негромко сказала она. – Я оставила ему сообщение на автоответчике, но… Впрочем, кто его поймет….
– Не сомневаюсь, что дядюшка Джо в состоянии сам о себе позаботиться, – высоким и в то же время хрипловатым голосом отозвался он.
– Ты похож на лягушку, – нервно улыбнулась она. Он улыбнулся в ответ, и они снова отвернулись друг от друга. – Меня ждет трудный путь, – наконец произнесла Дебби.
– Ну что ты! Долетишь до Нового Орлеана, в городе можно взять напрокат машину…
– Ты понимаешь, о чем я. Это трудный путь. Не уверена, смогу ли я пройти его до конца.
– Пока не попробуешь – не узнаешь.
– Это верно, – кивнула Дебби и взглянула на свои руки. От накладных красных ногтей она уже избавилась. – Я боюсь, – призналась она. – Я стала совсем другой. Понимаешь… Возвращение домой – это страшно.
– Наверное, это неизбежно.
– Да. Но я не представляю, чем я смогу заняться. Да, конечно, матушка сказала, что рада меня видеть и все такое и что постарается отцепиться от бутылки, но… все это очень непросто.
– Конечно, – кивнул Джон, любуясь ее прекрасным лицом. За ее фразой крылось очень много вопросов – вопросов, которые Дебра Рокс себе никогда бы не стала задавать. – Что достается легко, недорого стоит.
– Это верно. – Некоторое время она помолчала. Включились динамики. Кто-то кого-то разыскивал. Она подпрыгнула, как на иголках.