Только что приняв холодный душ и успев одеться, Чиж услышал в полуоткрытое окно подозрительный скрип тормозов. Выглянув на улицу, увидел дежурную полицейскую машину, из которой его гостья выходила вместе с двумя офицерами.

Моментально оценив обстановку, он выскочил на пожарный балкон, выходящий на другую сторону дома.

Пока копы вместе с проституткой звонили и открывали парадное при помощи соседей, пока они поднимались на лифте, а потом звонили в дверь, Чиж, повиснув на пожарной лестнице второго этажа, спрыгнул вниз. И через территорию соседних частных домов он добрался до параллельной улочки, а там, вскочив в свой «ягуар», не включая большого света, тронулся в противоположную от полицейской машины сторону.

На дворе стояла холодная февральская погода, влажный плотный воздух с мелкой сырой пылью обволакивал стекла машин. Выбрав кратчайший путь до скоростной магистрали, Чиж первым делом умчался из Гарлема через Бронкс в соседний штат Нью-Джерси, а оттуда ушел на федеральную дорогу.

Он успокоился только тогда, когда помчался по ней со скоростью сто миль в час в теплую Флориду, в свой любимый город Майами с дешевыми цветными нескандальными проститутками. Он был спокоен: его задание никто не отменял, деньги, документы и оружие — все было с собой.

Из Флориды было три пути отхода: аэропорт в Майами и Европа; машиной через Техас и далее в Мексику; на частной яхте до Пуэрто-Рико, а там на Кубу…

Последний вариант ему импонировал больше всего, так как когда-то он лейтенантом-переводчиком отслужил там два года по контракту.

Проклиная всех и вся, он мчался на пределе допустимой скорости, чуть сбрасывая газ, если встречная машина мигала, предупреждая о полицейском патруле на дороге. Первую большую остановку он сделал в Северной Каролине, уйдя с магистрали на запад — в городе Шарлотта. И там, бросив машину на частном паркинге, отправился дальше на междугороднем автобусе, купив билет до Тампы — города в штате Флорида. Всю оставшуюся дорогу он провел в тревожной полудреме, сидя в откинутом кресле автобуса у затемненного окна. Преследования он не боялся — слишком огромный отрезок времени разделял его от неповоротливой в таких делах нью-йоркской полиции. А за тридцать-сорок часов он мог выполнить любое дело и скрыться из страны. Имя его нигде не фигурировало. Квартира снималась на подставное лицо, и банковская карточка также было не его. Да и имя на документах также не принадлежало ему, хотя сделаны они были вполне надежно.

В Тампе, взяв номер в дешевом мотеле, он зарегистрировался под первой попавшейся на ум польской фамилией. Купив в ближайшем «ликер-сторе» бутылку польской «Выборовой», он с чистым сердцем ополовинил ее. После чего отключился в тяжелом и липком от пота и духоты сне. Кошмаров он не видел.

Мы возвращались с Назаром Нафашьянцем из «инспекторской» поездки по Южной Каролине. В небольшом заштатном городке недалеко от границы с Флоридой Назар предложил заехать в оружейный магазин, где хозяином был его давний приятель армянин. Они не виделись лет десять, и их дружеская встреча с воспоминаниями на родном языке грозила затянуться не на один час.

Я рассматривал старинные, видимо коллекционные винчестеры, затем перешел к более современному оружию. Заметив, что я уже начал томиться, Вазген, хозяин магазина, предложил мне подробнее ознакомиться с огромной коллекцией. Я никогда не испытывал страсти «минетмена» — собирателя оружия боевых и охотничьих стволов. Но разномастные, сверкающие никелем и позолотой, отделанные серебром и узорами из слоновой или моржовой кости, револьверы произвели на меня огромное впечатление. Так же как и матовые вороненые пистолеты.

Было достаточно предъявить свое водительское удостоверение, чтобы стать легальным обладателем любого из этих стволов. Видя мою заинтересованность, Вазген решил прорекламировать и остальной свой товар, предлагая на выбор любое автоматическое, самое современное оружие из каталогов, рекламных буклетов и Интернета. Я отказался, так как считал, что для защиты своего жилища или бизнеса вполне достаточно револьвера. А вернее, для собственного спокойствия и уверенности в своей силе.

— Тогда я вам предлагаю посмотреть один уникальный, совершенно новый экземпляр револьвера, только что ставший достоянием торговцев оружием и не во всяком магазине имеющийся.

С этими словами Вазген ушел в небольшую конторку и вернулся с великолепным красавцем-револьвером.

— Это новая модель магнума, редчайшего пятидесятого калибра. В барабане всего пять ячеек, и обратите внимание, какие крупные, почти как в винчестере, патроны.

И я и Назар с вожделением стали рассматривать револьвер. А Вазген потихоньку подливал масла в огонь, говоря, что в широкую продажу и на экспорт эта модель пойдет не ранее 2004 года.

— А сейчас только по Интернету для самых уважаемых дилеров, — закончил он свою речь, весело поблескивая стеклышками очков и сверкающей лысиной.

— Ну что? — спросил я у Назара. — Ты наш бодигард-телохранитель. Нравится?

— Да ты что, Слава — высший класс!

— Тогда берем, — с удовольствием отметил я наше взаимное решение.

Назар записал купленное оружие и патроны на свое имя. Тепло попрощавшись с хозяином магазина, мы отправились домой, где нас уже заждалась Ангелина.

Ехать по прекрасным южным дорогам до Палм-Коста было не более часа.

Проезжая по лесистой местности, Назар, сидя рядом со мной, не выдержал и предложил: