Джексом открыл глаза и увидел над собой Менолли — вверх ногами. Красуля озабоченно вглядывалась ему в лицо, рискованным образом уцепившись задними лапками за плечо девушки, а передними упираясь ей в грудь. Он почувствовал, как рядом шевельнулся Рут.

— Просыпайся, Джексом! Я принесла тебе кла, — объявила вошедшая Миррим. — Ф'лар хочет отправиться без промедления, а значит, Мнемент должен побеседовать с Рутом.

Менолли важно подмигнула Джексому, повернувшись вполоборота, чтобы не заметила Миррим. Джексом застонал про себя: ему никак не удавалось запомнить, что кому можно было говорить, а что держалось в секрете. Потом он застонал вслух, потому что шея у него действительно затекла.

Рут чуть-чуть приподнял внутреннее веко, недовольно глядя на всадника.

«Я еще не отдохнул. Я хочу спать…»

— Ничего не поделаешь, придется вставать. Мнемент хочет поговорить с тобой.

«Почему он не поговорил со мной вечером?»

— Потому что, как я понимаю, за ночь он мог что-нибудь забыть.

Рут поднял голову, глаз раскрылся полностью и глянул на Джексома.

«Не позабыл бы. Он — величайший дракон Перна!»

— Он пустил тебя полакомиться на свою площадку для кормления, вот он тебе и нравится. Однако сейчас ты ему нужен, так что хватит валяться. Ну проснулся наконец?

«Если я способен разговаривать с тобой, значит, я не сплю. Я бодрствую!»

— Ну и умница, — сказал Джексом и вылез из-под одеяла. Завернувшись в теплый мех, он проковылял к столу, куда вежливо удалились Миррим и Менолли. Горячий кла распространял замечательный аромат. Джексом поблагодарил девушек и поинтересовался, долго ли он спал.

— Середина утра по времени Бендена, — ответила Менолли. Лицо арфистки было бесстрастно, но глаза озорно загорелись, когда она слегка подчеркнула последние два слова.

Джексом кивнул. Рут за его спиной потягивался, вздыхал, урчал и постанывал, собираясь вылезать из вейра.

— Где ты заработал рубец, Джексом? — с обычной своей прямолинейностью поинтересовалась Миррим. Наклонилась и легонько провела пальцем по шраму, сжав губы и явно не одобряя такого, с ее точки зрения, уродства.

— Это? Это когда я учил Рута жевать огненный камень. В Форт Вейре, — ответил Джексом, выдержав намеренную паузу, во время которой, как он видел, Миррим уже набрала воздуху в грудь, чтобы ему всыпать.

— А Лесса знает? — Миррим сделала ударение на последнем слове.

— Ага, — ответил Джексом небрежно. Пусть переваривает эту истину. Однако от Миррим не так-то легко было отделаться.

— Невысокого же я мнения о Н’тоновом наставнике молодых, — презрительно фыркнула девушка, — если его ученики приобретают подобные украшения…

— Он тут ни при чем, — пробурчал Джексом с полным ртом хлеба.

— Воображаю, какую взбучку задал тебе Лайтол! Ты ведь у нас не должен собой рисковать…

Джексом энергично замотал головой. И на кой понадобилось Менолли приводить эту язву с собой?

— И потом, я вообще не вижу, зачем тебе это надо, — продолжала та. — Тебе ведь никак не светит сражаться на Руте.

Джексом чуть не подавился хлебом:

— Дело в том, что я как раз и собираюсь сражаться на Руте.

— Он уже сражался. — Менолли кивнула на его перечеркнутую шрамом щеку. — Слушай, Миррим, закрой рот и дай мужику спокойно поесть.

— Мужику?! — Миррим вложила в это слово убийственную насмешку и окинула Джексома уничтожающим взглядом.

— Да, Миррим, — раздраженно проговорила Менолли. — Если твоя Пат в самом скором времени не поднимется, ты перессоришься со всем Вейром!

Джексом удивленно повернулся к Миррим и увидел, что лицо девушки залила густая краска.

— Ага, так Пат готова подняться в брачный полет! Все ясно, — возликовал Джексом, видя ее смущение. — А что, Пат уже выразила кому-нибудь благосклонность? Нет, вы только посмотрите, как она покраснела! Вот уж не думал дожить до того дня, когда ты, Миррим, проглотишь язык. Надеюсь, это будет самый безумный полет с тех пор, когда Мнемент впервые догнал Рамоту!

Глаза Миррим сузились от ярости, она крепко сжала кулаки и взорвалась:

— Во всяком случае, мою Пат догонят! А ты со своим белым заморышем никогда не узнаешь, что это такое!

— Миррим! — Резкий окрик Менолли заставил девушку вздрогнуть, но дело было сделано: ее слова засели в сознании Джексома, точно холодное острие. Он молча смотрел на Миррим, тщетно пытаясь придумать достойный ответ. — Ты что-то слишком много берешь на себя, Миррим, — говорила между тем Менолли. — Знаешь что, шла бы ты отсюда.

— Да уж не останусь. И ты, Менолли, как хочешь, так и слезай вниз из этого вейра. Как хочешь, так и слезай! — И Миррим выбежала из комнаты.