— Но как же он прошел? Я не видел, чтобы кто-нибудь поднимался по лестнице.

— В Вейре полно всяких полузабытых ходов и переходов, — усмехнулся Бальдор. — Незачем усложнять дело, верно ведь? — И он кивнул на гостей, оставшихся в пещере.

— Конечно. Конечно!

— Впрочем, мы обо всем сразу узнаем. — И Бальдор встревоженно вздохнул. — Наши файры нам скажут.

— Верно, — согласился Робинтон, и Зейр чирикнул на его плече, переговариваясь с коричневым Бальдора.

Итак, Ф'лар принял меры предосторожности. Робинтон вернулся к столу и снова налил вина себе и Д'раму. Не бенденское и вдобавок слаще, чем ему нравилось, но ничего, сойдет и такое. Кто бы знал, почему веселые застолья пролетают так быстро, зато подобные сегодняшнему — тянутся бесконечно?..

И тут сторожевой дракон затрубил. Это был жуткий, горестный рев — но все-таки не погребальный плач, тот ни с чем спутать нельзя. Напрягшийся было Робинтон вновь откинулся в кресле. Но сразу понял, что успокоился рано: гости начали переговариваться тревожным шепотом, а кое-кто из жителей Вейра поспешил наружу, глядя на голубого сторожевого дракона, развернувшего крылья. Зейр тихо ворковал, но Робинтон не мог добиться от него ничего определенного: бронзовый малыш только повторял путаные мысли сторожевого.

— Похоже, кто-то из бронзовых дрогнул, — сказал Д'рам и нервно сглотнул. Загорелое лицо его посерело. Он смотрел на Робинтона.

— Ручаюсь, это кто-то из стариков! — отозвался Уорбрет, довольный, что его предположение подтверждалось.

— Скорее всего, ты прав. — Робинтон старался говорить спокойно. — Но, видишь ли, полет был объявлен открытым: их нельзя было не пустить.

— Не слишком ли долго они там носятся? — нахмурился Уорбрет, косясь на клочок неба, видимый из комнаты.

— Да нет, не думаю, — с нарочитой небрежностью отвечал Робинтон. — Нам только так кажется. Наверное, это оттого, что нынешний полет так важен для Вейра. Бедные бронзовые! Кайлит гоняет их от души!..

— Как по-твоему, будет на сей раз королевское яйцо? — заинтересованно спросил Уорбрет.

— По-моему, не стоит раньше времени пересчитывать яйца, добрый мой владетель, — мягко заметил Робинтон.

— Ну да, да, ты прав… В самом деле, нельзя же требовать от Барната слишком многого — и добыть королеву, и заставить ее отложить золотое яйцо!

— Действительно. Если он сумеет ее добыть.

— Но ведь он догонит ее. Мастер, непременно догонит! Должна же быть справедливость на свете!

— Должна-то должна, но вот знает ли об этом Кайлит?..

Он едва успел договорить: Зейр подскочил на его плече и отчаянно, испуганно заверещал, глаза файра сделались ярко-желтыми — случилась беда! Одновременно с этим в воздухе над самым дном чаши Вейра, тревожно трубя, возник Мнемент.

Робинтон вскочил на ноги и побежал, ища взглядом Бальдора. Истанский арфист отреагировал на опасность незамедлительно. Он уже мчался во всю прыть по ступеням, а за ним — четверо всадников, плечистых и крепких.

— Что случилось?.. — подал голос Уорбрет.

— Оставайся здесь! — на бегу прокричал Робинтон. В воздухе было полно драконов — одни трубили, другие заходились плачущим криком. Они метались туда и сюда без всадников, охваченные смятением, едва не сталкиваясь на лету. Робинтон бежал со всей скоростью, на какую были способны его длинные ноги, не обращая внимания на раздирающую боль в левой половине груди, — он только прижимал рукой бок, чтобы было хоть немного полегче. Невыносимая тяжесть давила на сердце, мешая дышать.

Зейр с жалобным писком летел над головой Робинтона, передавая картины одна страшнее другой: падающий дракон, дерущиеся мужчины. Увы, маленький бронзовый никак не мог сообщить то, что более всего хотелось бы знать Робинтону, — какой дракон, какие мужчины?.. Оставалось лишь предполагать, что одним из них был Ф'лар, — иначе Мнемент не примчался бы с такой быстротой!

Бронзовый гигант как раз усаживался на карниз королевского Вейра, не давая Бальдору и его спутникам проникнуть вовнутрь. Они прижимались к стене, пытаясь укрыться от неистовых взмахов его крыльев. — Мнемент! — задыхаясь, крикнул Робинтон. — Послушай меня! Дай нам пройти! Мы идем помочь Ф'лару! Послушай меня!..

Робинтон взлетел по ступенькам — мимо всадников, мимо Бальдора — и схватил мелькнувший кончик крыла. Его едва не сбило с ног — Мнемент отдернул крыло и, пригнувшись, зашипел на арфиста. Огромные глаза яростно вспыхивали желтым.

— Послушай меня, Мнемент! — во всю мощь голоса закричал Робинтон. — Дай нам пройти!..

Зейр бесстрашно кинулся прямо на исполина, пронзительно и требовательно крича.

«Я слышу тебя, — сказал Мнемент. — Сальта больше нет. Помоги Ф'лару!»

Он свернул могучие крылья и поднял голову, освобождая путь. Робинтон поспешно махнул Бальдору и остальным, чтобы поторопились. Самому ему требовалось чуть-чуть перевести дух.

Когда, прижав рукой бок, он двинулся вперед по коридору, мимо него с криком — на сей раз ободряющим — пронесся Зейр. «Уж не вообразил ли малыш, что это он, и только он, сумел убедить Величайшего?» — мелькнуло в голове у Робинтона. — «Как бы там ни было, спасибо и на том, что Мнемент вообще снизошел…»

Войдя в вейр, он тотчас услышал звуки борьбы, доносившиеся из спальни Госпожи. Дверная занавеска вдруг полетела наземь, и в большую комнату вывалились двое, сцепившиеся не на жизнь, а на смерть: Ф'лар и Т'кул! Бальдор с двоими помощниками выскочили следом, пытаясь разнять их и развести. Робинтон успел заметить за их спинами, в спальне, бронзовых всадников и Госпожу. Они не замечали происходившего рядом сражения: брачный полет драконов поглотил их без остатка. Кто-то неподвижно лежал на полу — наверное, Б'зон…