На миг арфист заколебался: не предаст ли он доверие Алеми, если скажет? Но в конце концов, здесь затронута честь его ремесла — должен же он узнать, действительно ли звуки, которые ему тогда послышались, были напевом свирели.

— В тот самый день, когда мы с Алеми заметили с лодки пещеру, мне совершенно явственно показалось — я мог бы в этом поклясться, — что над морем разносились звуки свирели. Но Алеми уверял меня, что это ветер свистит в пустотах скал, хотя ветра тогда почти не было.

— Он ошибся, — возразил Т'геллан, решив поддразнить арфиста, — ты действительно слышал голос свирели. Я нашел ее, когда обыскивал пещеру.

— Ты нашел свирель? А где же тот, кто на ней играл?

— Может быть, присядешь? Что это ты так разволновался?

— Так где же музыкант?

— Да здесь, здесь, в Бендене!

Эльгион опустился на скамью; вид у него был такой несчастный и разочарованный, что Т'геллан счел за лучшее воздержаться от дальнейших шуток.

— Помнишь день, когда мы спасли тебя от Нитей? Тогда Т'гран тоже кое-кого привез.

— Того паренька?

— Оказалось, что это вовсе не паренек, а девочка, Менолли. Она жила в той пещере… Да что это с тобой?

— Менолли? Она здесь? Живая? Где Главный арфист? Мне необходимо срочно поговорить с Мастером Робинтоном. Скорее, Т'геллан, помоги мне его найти!

Волнение Эльгиона передалось всаднику, и тот, слегка недоумевая, присоединился к поиску. Т'геллан, который был на голову выше молодого арфиста, скоро обнаружил мастера Робинтона — он сидел за столом рядом с Манорой, вдали от общего веселья и о чем-то негромко с ней беседовал.

— Мастер, я наконец-то нашел ее! — бросившись к нему, закричал Эльгион.

— Неужели? Нашел свою единственную любовь? — добродушно осведомился Главный арфист.

— Нет, мастер, я нашел подмастерья Петирона.

— Но почему тогда ты говоришь, что нашел ее? Разве подмастерье Петирона — девочка?

Вознагражденный изумлением Главного арфиста, Эльгион схватил Робинтона за руку, готовый, если понадобится, тащить его за собой.

— Она сбежала из морского холда, потому что там ей запрещали сочинять музыку. Это сестра Алеми…

— Ты говоришь о Менолли? — спросила Манора, преграждая Эльгиону дорогу.

— Менолли? — Робинтон сделал Эльгиону знак помолчать. — Та прелестная девчушка с девятью файрами?

— Что вам нужно от Менолли, мастер Робинтон? — голос Маноры прозвучал так строго, что Главный арфист опешил от неожиданности.

— Глубокоуважаемая Манора, — отвечал он, глубоко вздохнув, — старик Петирон прислал мне две песенки, которые, по его словам, написал некий подмастерье, — две самых очаровательных мелодии, которые мне доводилось слышать за все долгие Обороты, которые я занимаюсь музыкой. Он спрашивал меня, может ли из них получиться что-нибудь путное… — Робинтон страдальчески поднял глаза к небу. — Я тут же отправил ответ, но старик тем временем умер. Когда Эльгион прибыл в Полукруглый, он нашел мое письмо нераспечатанным. А подмастерье исчез. Морской правитель кормил его небылицами о воспитаннике, который вернулся в свой холд. Что тебя так встревожило, Манора?

— Менолли. Я знаю, что девочку что-то надломило, но не могу понять, что именно. Может. быть, причина в том, что она больше не может играть. Миррим говорит, что у нее страшный шрам на левой ладони.

— Она может играть, — хором воскликнули Эльгион с Т'гелланом.

— Я слышал, как из пещеры доносились звуки свирели, — поспешил добавить Эльгион.

— А я видел, как она спрятала эту свирель, когда мы наводили порядок в пещере, — вставил Т'геллан. — К тому же она научила своих файров петь!

— Вот это да! — глаза мастера Робинтона сверкнули, и он решительно шагнул в сторону кухонной пещеры.

— Только помягче, мастер Робинтон, — предупредила Манора. — К этой девочке нужен особый подход.

— Да, я почувствовал, когда разговаривал с ней днем. Теперь я понимаю, что ее гложет. Что бы такое придумать, чтобы ее не спугнуть? — Главный арфист нахмурился и так пристально посмотрел на Т'геллана, что бронзовый всадник забеспокоился. что он такого натворил?

— Откуда ты знаешь, что она научила файров петь?

— Да ведь я сам слышал, как они подпевали ей и Охарану вчера вечером.

— Хм-м… очень интересно. Вот что, друзья, мы с вами сделаем… Большинство гостей разъехалось, но Менолли, несмотря на усталость, продолжала сидеть в уголке. Главный арфист все не шел за своими яйцами. Девочка решила во что бы то ни стало дождаться мастера Робинтона. Какой он добрый! Она перебирала в памяти подробности их встречи. Ей с трудом верилось, что сам Главный арфист Перна нес на руках ее, Менолли… Менолли — хозяйку девяти файров. Опершись локтями о стол, она склонила на ладони усталую голову; грубый шрам касался левой щеки, но сейчас она забыла о Нем. Девочка не сразу услышала музыку — мелодия звучала так тихо, как будто Охаран перебирал струны где-то неподалеку.