— Послушай, ученица, ты не имеешь права оскорблять девицу благородного происхождения. Отдай-ка лучше свою монету по-хорошему, — властно обратился к Менолли Бенис.

— Не принимай всерьез, Менолли! — Аудива протолкалась вперед и повисла у Менолли на руке. — Ведь она нарочно к тебе цепляется!

— Нет, Аудива, Пона уже не первый раз меня оскорбляет.

— Не нужно, Менолли, ты не должна…

— Отними у нее деньги, Бенис, — прошипела Пона. — Пусть заплатит за то, что осмелилась мне угрожать!

— Прочь с дороги, Бенис, — крикнула Менолли. — Мне наплевать, кто ты такой. А Пону я проучу раз и навсегда, несмотря на ее благородное происхождение. — Она сделала шаг к Поне, поспешившей спрятаться за спиной Бениса.

— Ведь я тебе говорила, Бенис, что она опасна! — срывающимся от испуга голосом пискнула Пона.

— Остановись, Менолли, — Аудива схватила девочку за рукав. — Она только этого и добивается… Да помоги же мне, Пьемур!

— Не смей вмешиваться, Аудива! — злобно бросила Пона. — А то я тебе тоже устрою…

— Ладно, отдай деньги — и дело с концом, — снисходительно промолвил Бенис. — Верни их, и мы забудем о твоих оскорбительных речах.

— Это Пона оскорбила Менолли! — возмущенно завопил Пьемур. — И нечего передергивать только потому, что ты…

— Заткнись! — на Пьемура учтивость Бениса явно не распространялась. Вызывающе ухмыляясь, юноша сделал шаг к Менолли и презрительно смерил взглядом дерзких противников. Пона пронзительно вскрикнула: Бенис во весь рост рухнул наземь, а Менолли, перешагнув через него, протянула руку к ее длинным золотистым косам.

— Эй, — погодите-ка, — громко вмешался кожевник, предчувствуя неминуемую драку. Он нырнул под прилавок и появился рядом с ними. — Это все-таки ярмарка, а не…

Бенис быстро вскочил и, поймав Менолли за плечо, рванул к себе. Схватив левую руку девочки, он заломил ее за спину. Пона с торжествующим криком метнулась вперед и схватила кошель, висевший у Менолли на поясе. Пьемур бросился на помощь — он лягнул Бениса по коленке и вцепился Поне в волосы. От удара Бенис ослабил хватку. Воспользовавшись этим, Менолли, в которой годы тяжелой работы развили силу и сноровку, вырвалась и отскочила.

— С Поной я сама справлюсь, — крикнула она Пьемуру, делая ему знак отойти.

— Бенис, на помощь! — завизжала Пона, метнувшись к юному холдеру, но Пьемур все еще висел на ее косах.

Бенис дал мальчугану увесистого тумака и сбил его с ног, а когда тот растянулся в пыли, пнул его ногой под ребра.

— Не смей его трогать! — забыв про Пону, Менолли бросилась к Бенису. Вложив в удар всю силу, она заехала верзиле прямо в глаз. Взревев от боли, он отшатнулся. Один из воспитанников, сжимая кулаки, шагнул к Менолли, но Аудива вцепилась ему в руку.

— Видериан! На помощь! Менолли — тоже из морского холда!

Пока спутник Аудивы поворачивался, чтобы ей помочь, Менолли, поднырнув под руку Бениса, постаралась заслонить собой поднимающегося Пьемура; из носа у мальчугана капала кровь.

И вдруг откуда ни возьмись, в воздухе, истошно галдя, закружились файры. Пьемур заорал, чтобы Бенис не смел трогать ученицу Главного арфиста — иначе ему здорово достанется. — «Милашки боятся!» — надрывался Камо, размахивая огромными ручищами и разя всех без разбора — друзей и врагов. Пока Менолли пыталась унять разбушевавшегося дурачка, она и сама получила по уху.

— Клянусь Скорлупой! Это же цеховой придурок! Бежим! Нет, держите его! Берегись, Менолли!

Но файры, в отличие от Камо, отлично знали, кто прав, кто виноват. Их клювы и когти безошибочно разили Пону, Бриалу, Аманью и Бениса с дружками. Стараясь отдышаться, Менолли поняла, что дело зашло слишком далеко и попыталась призвать файров к порядку. Но напрасно. Девчонки истошно визжали, прикрывая глаза и волосы от налетавших сверху ящериц. Воспитанникам тоже досталось по первое число.

— Ну-ка, успокойтесь все! И немедленно! — Прозвучавший окрик был настолько громогласен, что заглушил визг, стоны и боевые кличи, и настолько суров, что все мгновенно пришли в себя. — Вы, там, держите Камо! Окатите его водой! Кожевник, помоги им справиться с Камо. Сбейте его с ног, если иначе не получится. А ты, Менолли, усмири своих файров. Здесь ярмарка, а не побоище.

Главный арфист пробрался в самую гущу свалки, помог подняться одному из воспитанников, велел собравшимся зевакам помочь кому-то из девочек, подал руку Пьемуру, который с расквашенным носом сидел в пыли. При каждом шаге мастера Робинтона бронзовый малыш, намертво вцепившийся в его левое плечо, отчаянно верещал. Достаточно было взглянуть на сумрачное лицо Главного арфиста, чтобы понять: он вне себя от гнева. Наконец настала тишина, прерываемая только всхлипываниями Поны и Бриалы.

— А теперь, — невозмутимо произнес Робинтон, хотя глаза его метали молнии, — я хотел бы услышать, что здесь произошло.