— По-моему, все это реакция на новое и непонятное.

— Но рисковать жизнью мастера Робинтона. — Ларада все еще пугала столь мрачная перспектива. — Он в жизни и мухи не обидел. И стар, и млад встанут на его защиту, случись такое.

— К сожалению, как раз это и делает его такой заманчивой добычей, — сокрушенно вздохнув, проговорил Асгенар.

Когда Сибел появился в небе над Прибрежным холдом, там уже рассвело. Навстречу коричневому дракону, на котором он путешествовал, с приветственным щебетом поднялась огромная стая файров — даже небо потемнело, как при Падении. Тирот, устроившийся на зеленой лужайке перед холдом, подозрительно моргал оранжевыми глазами, пока они с коричневым Фолратом не узнали друг друга. Сибел с удовлетворением отметил, что охраны в холде прибавилось. Правда, навряд ли предполагаемые похитители могли успеть добраться до Прибрежного — путь от Битры да и от любой ближайшей гавани долгий.

Светильники в главной комнате горели во всю силу, за большим круглым столом собрались Робинтон, Д'рам, Лайтол и Т'геллан. Сморщенный бурдюк свидетельствовал о том, что совещаются они уже давно. Сибел обрадовался, увидев Предводителя Восточного Вейра.

— О, Сибел, — воскликнул мастер Робинтон, приветственно поднимая руку. Вид у него был такой веселый, что Сибелу даже показалось, что Главного арфиста забавляет грозящая ему опасность. — Что новенького о коварных замыслах врагов?

Сибел молча покачал головой, улыбнувшись в ответ на приветствие, но от его глаз не укрылось, что никто из собравшихся не разделяет веселья Робинтона.

— Больше ничего не известно, но Нуревин обещал держать связь с Брестолли. Он пришлет файра, если услышит что-нибудь еще.

— Я отправил Заира с посланием к мастеру Идаролану, — сказал Робинтон. — Вдруг ему удастся перехватить заговорщиков!

— Пора положить конец мелкому вредительству и бессмысленным погромам, — гневно хмурясь, проговорил Лайтол. — На этот раз мы должны изловить злоумышленников, а заодно вывести на чистую воду всех пособников и подстрекателей. Чтобы кому-то могло прийти в голову причинить вред мастеру Робинтону, человеку, у которого в долгу весь Перн…

— Будет, будет, Лайтол, — сказал Робинтон, обнимая напрягшиеся плечи старика, — ты меня, право, смущаешь. Весь замысел только свидетельствует о непроходимой глупости наших злопыхателей. Разве они смогут преодолеть ряды моих верных защитников? — арфист указал на тучи ящериц, заслоняющие небо.

— Я знаю, Робинтон, что им до тебя не добраться, — ответил Лайтол, с такой силой ударив кулаком по столу, что бокалы подскочили, — но сам факт, что они осмелились…

Робинтон коварно усмехнулся.

— А может, стоит позволить им захватить меня в плен? Уволочь туда, где они собираются держать меня в заточении, — продолжал он, не обращая внимания на возмущенный взгляд Лайтола, — а потом… — он поднял руку и крепко сжал ладонь в кулак, — пусть боевые крылья обрушатся на этот презренный сброд и доставят в Телгар, где их на веки вечные спустят в самые глубокие Ларадовы рудники — чтобы направить их энергию на полезное дело.

Лайтол бросил на него взгляд, полный упрека.

— Нужно относиться к этому со всей серьезностью, мой друг. — А я что делаю? — подвижное лицо Робинтона приняло грустное выражение. — Я глубоко опечален, что могу стать жертвой в этой неправедной затее. Но, — добавил он подняв палец, — это все же более хитроумный замысел, нежели попытка сжечь ракетное топливо или уничтожить Айваса. И вообще, пора посоветоваться с ним.

— Если бы дело было не в Айвасе… — горячо воскликнул Лайтол и тут же, спохватившись, осекся.

Т'геллан с Сибелом из всех сил старались побороть смех. Лайтол вскочил и вышел из комнаты.

Сибел хотел было последовать за старым Оберегающим, но Робинтон поднял руку, и его преемник снова сел.

— У него имеются все основания для расстройства, — грустно проговорил Д'рам. — Страшно подумать, что есть люди, не желающие принять все то доброе, что сделал для нас Айвас, и они дошли до того, что задумали уничтожить и машину предков, и тех, кто достаточно дальновиден, чтобы оценить ее возможности.

— Но послушайте, — вмешался Т'геллан, — я не представляю, как они смогут добраться до мастера Робинтона. Должно быть, эту деталь плана заговорщики не продумали как следует. Откуда им знать, сколько народа бывает в Прибрежном днем, и сколько ночует?

— Ты, верно, забыл нападение на Посадочную площадку? — спросил всадника Сибел. — Там было продумано все — и лошади, и упряжь. По всему видно, что действовали умелые наемники. И если бы Айвас не сумел защитить себя сам, они наверняка добились бы успеха. Так что не стоит предаваться благодушию.

— Ты прав, Сибел, — поддержал арфиста Д'рам. — Но в том, что так легкомысленно высказал Робинтон, есть доля истины. Если мы хотим узнать, кто стоит за этими попытками, разумнее всего не демонстрировать мер предосторожности и никак не менять наш повседневный уклад.

— Верно.

— Однако нужно все время следить, чтобы Робинтон ни на миг не оставался один.

— Как будто мне это когда то удавалось! — с притворным возмущением проронил Главный арфист.

— Хочу заранее извиниться за свое предположение, — промолвил Сибел, — но если Г'ланар был настроен против нас…