— Идаролан — разумный человек и умеет держать своих норовистых парней в руках, — сказал Лайтол. — Но на сухопутную публику он навряд ли сможет повлиять.

— Сэнджел из Болла не такой уж сухопутный — возразил Робинтон.

— Это не значит, что у него есть голова на плечах, — парировал Лайтол. — К тому же влиять нужно на тех, кто колеблется, — на Сигомала, Нессела и Декстера.

— Декстер оценит переустройство гавани, которое провел Рандел. У него на такие дела глаз цепкий. Ни Блессерел, ни Терентел палец о палец не ударили, чтобы хоть как-то улучшить холд Тиллек.

— Сигомал поддержит Блессерела хотя бы для того, чтобы вернуть деньги, которые парень ему проиграл и не может отдать. Ты же знаешь битранцев — они всегда смотрят в ту сторону, откуда пахнет марками.

Из огромных дверей холда появился трубач и сыграл сигнал, возвещающий о том, что до начала Конклава осталось десять минут. Гул толпы ненадолго стих, потом возобновился с новой силой: пятнадцать лордов стали пробираться ко входу. Лайтол подождал, пока из толпы выбрался Джексом, ведя под руку Шарру, и незаметно поманил его к себе. Джексом увидел рядом с бывшим опекуном Главного арфиста, и лицо его озарилось широкой улыбкой.

— Дорогая моя леди, ты затмила сияние дня, — сказал Робинтон, поднимаясь, и взял в свои руки ладонь Шарры. — Неужели все сговорились обогатить мастера Зурга?

Шарра засмеялась в ответ на столь изысканный комплимент. Несмотря на высокий рост, ей пришлось встать на цыпочки, чтобы коснуться губами щеки старого арфиста.

— Даже мастер Норист, — шепнула она ему на ухо и со смешком кивнула в сторону Главного мастера стеклодувов, чей наряд сверкал красными и желтыми тонами. — Интересно, кто-нибудь осмелился ему сказать, как много ценных сведений цех мастера Зурга почерпнул у «Мерзости»?

Робинтон громко расхохотался, его раздражение, виновником которого был Лайтол, стало понемногу рассеиваться.

Шарра восхищенно потрогала изящно расширяющийся рукав синего камзола Главного арфиста.

— Вижу, тебе тоже пришлось пострадать на примерках!

— К счастью, обошлось без них, — добродушно усмехнулся Робинтон.

— У мастера Зурга есть мои мерки, а этот праздничный наряд он преподнес мне в подарок как знак признательности его цеха за приятное общение с Айвасом.

Шарра притворилась потрясенной.

— А я-то думала, что ты — самый бескорыстный человек на Перне!

— Этого не скажешь даже про Лайтола, — ответил Робинтон, показывая на старого приятеля, который вместе с Джексомом входил в Большой зал холда. — Но Лайтол, в конце концов, бывший ткач, он всегда любил принарядиться.

— Как жаль, что он не передал эту свою любовь Джексому, — фыркнула Шарра. — Я выбрала такую дивную ткань — один из новых сортов парчи великолепного сине-зеленого цвета, а он даже ни разу не удосужился явиться на примерку!

— Боюсь, что в это время он примерял на себя совсем другие вещи, — лукаво ответил Робинтон, не в силах удержаться от остроты.

— Ну, ты и скажешь! — шутливо закатив глаза, рассмеялась Шарра. «Неподражаемо прелестный смех», — улыбаясь молодой женщине, подумал Робинтон, и сидящий на его плече Заир согласно чирикнул.

В этот миг тиллекский дворецкий закрыл тяжелые двери холда, и их лязг эхом прокатился по двору. Все разговоры мгновенно затихли. Но тут распахнулись двери кухни, и из них ринулись многочисленные слуги, предлагая собравшимся кла, охлажденные фруктовые соки и закуски, дабы хоть как-то скрасить им скуку в ожидании великих решений Конклава. Лязг дверей послужил для лордов-правителей сигналом занять места у круглого стола. На нем уже были расставлены тонкие стаканы, графины с кла и вином и блюда с сочными плодами.

Накануне вечером Джексом принял участие в особом собрании, предметом которого был он сам. На нем присутствовали Предводители Бендена, Лайтол, мастер Робинтон, Д'рам и Сибел. Джексом был самым младшим из лордов по возрасту и, хотя он ни в чем не уступал своим старшим собратьям — а кое-кого, быть может, и превосходил, — многие все еще не могли смириться с его молодостью.

— Особенно теперь, — сказал Сибел, виновато глядя Джексому в глаза, — когда ты так тесно сотрудничаешь с Айвасом.

— Главное — найти повод, — презрительно бросил Джексом. — Кстати, кто из старичья считает Айваса «Мерзостью»?

Сибел усмехнулся, услышав нелестный эпитет.

— Те, от кого ты этого ожидаешь: Корман, Сэнджел, Нессел, Сигомал, Бергамон.

— Получается пятеро? — заметил Джексом. — А это значит, что абсолютного большинства Рандел не получит, и я застряну на Конклаве на целый день.

— Без особого толка, — хмуро вставил Лайтол.

Джексом вскинул руки и, вскочив со стула, стал мерить шагами комнату.

— Долго еще мне предстоит прикидываться идиотом, прежде чем мое слово, — он ткнул себя пальцем в грудь, — будет что-нибудь значить?