Банни повела снегоход к зданию, ничем не отличавшемуся от прочих, кроме вывески с надписью “С-1000”.

— Здесь ждет мой пассажир, — проговорила девочка сквозь сжатые зубы, останавливая машину.

Она открыла дверцу, выпрыгнула из кабины, обежала вокруг снегохода, распахнула дверь перед Яной и сказала с преувеличенно подобострастной улыбкой:

— Огромное вам спасибо за протекцию, мадам! Не забудьте, пожалуйста, попросить, чтобы послали за Рурк, когда вы соберетесь ехать обратно в поселок!

— Смотри не перестарайся, — тихо, сквозь зубы, сказала ей Яна и добавила уже громче:

— Скажи-ка, Рурк, где здесь находятся госпиталь и отделение связи?

Пассажир Баники, одетый в стандартную форменную парку, закутанный шарфом до самых глаз, обошел снегоход, присмотрелся к Яне и вдруг спросил:

— Майор Мэддок? Янаба Мэддок?

Донельзя удивленная тем, что ее узнали, едва она приехала на базу, Яна медленно сосчитала до трех и обернулась к заговорившему с ней человеку. Приподняв мгновенно покрывшиеся инеем брови, Яна сказала:

— Да, это я.

Мужчина в форменной парке тотчас подскочил к Яне и заключил ее в объятия, крепко прижав к груди.

— Яна, я думал, что никогда больше тебя не увижу! Когда я узнал, что ты была тогда в Бремпорте... — Он быстро сбросил с головы капюшон и лихорадочно старался раскрутить свой шарф.

— Как говорится, слухи о моей смерти оказались несколько преувеличенными, — сказала Яна. Мужчина уже успел освободиться от шарфа, скрывавшего лицо, и взору Яны предстали лучистые карие глаза и бронзовые волосы, более длинные, чем полагалось носить офицерам. Яна прекрасно помнила эти глаза и эти волосы — еще с тех времен, когда летала в экспедиции на исследовательских кораблях. — Торкель! Быть не может!

— Вот уж воистину — мир тесен! — Это была ужасно древняя, но оттого не менее справедливая поговорка космолетчиков.

— Но что ты делаешь на Сурсе? — недоумевала Яна.

— Я и сам никак не мог этого понять, пока не встретил тебя. Могу я предложить тебя чашечку кофе?

— Сэр... — напомнила о себе Баника.

— Я думаю, это событие стоит того, чтобы... Ах, Рурк, глуши свой мотор. Погуляй пока. Надеюсь, тебе не будет здесь скучно.

— Слушаюсь, капитан, — ответила Банни. А потом сказала довольно нахально, чем очень удивила Яну:

— Сэр, а можно мне увидеться с Диего? То есть, я просто подумала...

— Неплохая идея, — отозвался Торкель. — Общество симпатичной девицы примерно его возраста — как раз то, что нужно. Может, он немного взбодрится. Строение десять-дробь-шесть. Если кто-нибудь станет расспрашивать, что ты здесь делаешь, — скажешь, я разрешил.

Яна ничуть не удивилась тому, что Торкель Фиске, хоть и носил всего лишь капитанский чин, пользовался при этом весьма широкими полномочиями. Немногие — и она в том числе — знали, что воинское звание имеет мало общего с истинными властью и значением Торкеля в Компании. Его семья разработала программу терраформирования, которую Интергал использовал для создания колоний на планетах типа Сурса, и отец Торкеля постоянно заседал в совете директоров Компании. Сам Фиске был очень толковым офицером, но задержался в капитанском звании на такой долгий срок, за который вполне мог бы уже стать генералом. А все потому, что генералы в силу своего положения обычно далеко не так хорошо осведомлены во всех подробностях текущих дел, как капитаны. Яне никто этого не рассказывал, она сама выяснила это из обрывков разговоров на кораблях и кое-каких мимолетных замечаний самого Фиске.

Как же приятно было посидеть в маленьком уютном баре, за чашкой горячего, дымящегося кофе с питательными плитками! Яна и Торкель сняли капюшоны, шарфы и шапки, но верхнюю одежду не стали даже расстегивать — в баре было не очень-то тепло. Торкель внимательно рассматривал лицо Яны, словно припоминая знакомые черты.

— Да, это в самом деле ты. Невозможно описать, что я почувствовал, когда услышал о Бремпорте и узнал, что ты в тот день была там... Мне хотелось убить этих мятежников собственными руками.

— Это ощущение мне знакомо, — сухо заметила Яна.

— Ты прекрасно выглядишь. Наверное, даже лучше, чем во время нашей последней встречи.

— Неужели? Просто поразительно, что отравляющий газ может сотворить с женской фигурой. Я сильно потеряла в весе и вряд ли скоро наберу свои килограммы снова, пытаясь... — Она хотела сказать: “...пытаясь научиться не сжигать свою еду”, но Торкель перебил ее. Он наклонился к ней и, глядя в глаза, сказал:

— Нет, я не об этом. Ты стала более спокойной, не такой замкнутой, как когда-то. Я полагаю, это потому, что тогда мы встретились с тобой слишком скоро после гибели твоего мужа...

— Или слишком скоро после твоего развода с женой, — напомнила ему Яна. К тому времени, когда Яну перевели на другой корабль, Торкель пользовался поразительным успехом у всех поголовно женщин корабельной команды. Впрочем, с Яной он никогда не заигрывал, но всегда держался очень любезно, уважал ее как старшего офицера и был настолько дружелюбен, насколько она могла ему позволить. Однако, хоть Яна и стала теперь менее замкнутой, как верно подметил Top-кель, она еще и научилась гораздо лучше скрывать свои чувства — иначе на нее свалилось бы гораздо больше всяческих неприятностей, чем она когда-то могла себе вообразить.