Внизу Джеффри разговаривал с Марком Гуроном, главным организатором ежегодного бала. Заметив краем глаза, что она спускается по лестнице, Джеффри повернул голову, и несколько долгих мгновений, показавшихся Кэролайн вечностью, они смотрели друг на друга. В его глазах она успела заметить промелькнувшее удивленное восхищение, но в следующее мгновение все исчезло за его обычной маской сдержанности. Он изобразил приветливую улыбку.

— Вот и ты, дорогая. А мы с мистером Гуроном как раз говорили о том, как все замечательно организовано.

— Да-да, мисс Медоуз… то есть… простите, миссис Барлет, и во многом это, безусловно, ваша заслуга.

— Благодарю вас, мистер Гурон, но вы преувеличиваете. Я не сделала ничего особенного.

— Ну что вы, миссис Барлет, я только что сказал вашему мужу, как благодарен вам обоим за то, что вы позволили нам провести здесь бал сразу после вашей свадьбы.

— Ну, в конце концов, мы ничем не жертвовали, — заметил Джеффри. — В ближайшие дни мы все равно не могли бы никуда уехать.

Гости начали собираться. Бал был важным событием для большинства собравшихся, и всем хотелось приехать пораньше, чтобы насладиться вечером.

— Как тебе зал, Джеффри? — спросила она, беря его под руку и стараясь казаться естественной, пока они шли к оркестру.

— Он выглядит потрясающе. Ты проделала огромную работу.

Она почувствовала приятное тепло от его одобрения, но улыбка тут же угасла на ее губах, когда раздался удивительно волнующий, сексуальный голос Даниель:

— Привет всем! Как здесь здорово!

Она скользила по паркету, великолепная в своем облегающем черном платье, выгодно подчеркивающем стройную фигуру. Ее светлые волосы были гладко зачесаны и собраны в пучок, и только одна волнистая прядь небрежно спадала на глаза.

При ее появлении все мужчины в комнате повернули головы и как завороженные уставились на нее, пожирая глазами высокую грудь, открывающуюся в глубоком вырезе платья, плавное, соблазнительное покачивание бедер. Рядом с ней шел Саймон, тоже весьма привлекательный в смокинге и белой рубашке.

Когда Даниель подошла к ним и встала рядом с Джеффри, у Кэрри защемило сердце от сознания того, какой красивой парой они были. Мужественная красота темноволосого Джеффри идеально сочеталась с восхитительной женственностью изящной белокурой Даниель.

— Ты ведь не думал, что я пропущу твой первый бал в качестве владельца поместья? — воскликнула Даниель.

— Очень мило с твоей стороны, — сдержанно отозвался Джеффри, но Кэрри заметила, что приход Даниель доставил ему удовольствие.

Ревность железным обручем сдавила грудь Кэрри, и она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Нельзя допустить, чтобы кто-нибудь заметил, что она на самом деле чувствует.

Оркестр заиграл первый танец — вальс. Все присутствующие смотрели на Кэрри и Джеффри с ожиданием.

— Джеффри, мы с тобой должны открыть танцы, — прошептала она.

— Почему бы и нет?

Он вывел ее на середину зала и обнял за талию, а она положила одну ладонь ему на плечо, а другую вложила в его руку, и они закружились в вальсе. Собравшиеся зааплодировали. Затем их примеру последовали остальные пары, и танцы начались.

Кэрри взглянула на Джеффри. О чем он думает? Все еще злится на нее? Легко скользя вместе с ним в вальсе, Кэрри вдруг совершенно ясно поняла, что должна сделать. Она должна сказать Джеффри, что любит его, и будь что будет. Пусть он посмеется над ней, но по крайней мере между ними больше не будет недосказанности.

От принятого решения на душе у нее сделалось легко и спокойно.

Когда музыка смолкла, Джеффри взял ее за руку и увел с танцплощадки.

— Мы выполнили свою обязанность, а теперь я собираюсь чего-нибудь выпить. Тебе принести? — спросил он.

— Нет, спасибо, но ты иди.

Она смотрела, как его широкоплечая фигура, облаченная в смокинг, исчезла в дверях.

Когда оркестр заиграл медленную мелодию, Саймон подошел к ней.

— Я надеялся, что застану вас в одиночестве. Потанцуете со мной, Кэрри? — спросил он. Когда они вышли на танцплощадку, Саймон проговорил: — Я должен был прийти посмотреть, действительно ли вы счастливы.

Кэрри заставила себя улыбнуться.

— Конечно, я счастлива.

— Что ж, я очень рад, если это так. — В его голосе слышалось сомнение, и он продолжал пристально смотреть на нее. — И все-таки я вам не верю. Вы утверждаете, что счастливы, а в глазах у вас грусть. Почему?

Кэрри поспешила отвести взгляд. Неужели это так заметно? Она должна постараться играть свою роль более убедительно. Улыбнувшись как можно беззаботнее, Кэрри сказала:

— Вам показалось, Саймон. Возможно, это оттого, что я немного устала. Столько событий сразу: свадьба, бал. Ну а как ваши дела? — поспешила она сменить тему и продолжала весело болтать, пока танец не кончился. Потом она извинилась, сказав, что ей необходимо проверить, как накрыты столы.