Брейс в недоумении уставился на меня.

— Откуда, черт возьми…

— У Мигеля Каррераса в каюте тоже был манифест, — объяснил я. — Помеченный, причем совершенно правильно, точно так же, как и ваш. Я его видел. Эта радиограмма пришла не из Лондона. Она пришла от меня. Я послал ее из радиорубки «Кампари» сегодня в два часа ночи.

Воцарилась тишина и довольно надолго. Как и следовало ожидать, нарушила ее в конце концов Сьюзен Бересфорд. Она подошла к носилкам Буллена, посмотрела на него сверху вниз и торжественно заявила:

— Капитан Буллен, мне кажется, что мы оба должны принести мистеру Картеру самые глубокие извинения.

— Мне тоже так кажется, мисс Бересфорд. Действительно придется. — Он попытался откашляться, но у него ничего не вышло. — Но вспомните, что он велел мне заткнуться. Мне, своему капитану! Вы это слышали?

— Это ерунда, — успокоила его она. — Вы всего лишь его капитан. Он и мне велел заткнуться, а я его невеста. В будущем месяце у нас свадьба.

— Его невеста? В будущем месяце свадьба? — невзирая на боль, капитан Буллен приподнялся на локте, недоумевающе оглядел нас по очереди и снова тяжело откинулся на носилки. — Будь я проклят! Первый раз об этом слышу.

— Мистер Картер тоже до сих пор об этом не слышал, — призналась она. — Но сейчас-то он все-таки услышал.