Уже много лет не доводилось мне сидеть на велосипеде, а кроме того я был не в лучшей спортивной форме, чтобы снова ощутить, как некогда, прекрасное, беззаботное упоение. Тем не менее старые навыки восстановились довольно быстро. Хотя езда и не доставляла наслаждения, она была все же лучше, пешего марша, к тому же приводила в движение некоторое количество моих красных кровяных телец.

Я оставил велосипед на маленькой деревенской площади, где по-прежнему стояло полицейское такси, поглядел в раздумье на телефонную будку, а потом на часы, сделал вывод, что звонить еще рано, сел в машину и отправился в путь.

В полумиле на пути от деревни к Амстердаму показался старый овин, стоящий поодаль от хозяйского дома. Поставив машину так, чтобы овин оказался между ней и тем, кто мог ненароком выглянуть из дома, я открыл багажник, достал серый бумажный сверток, забрался в овин, который, естественно, не запирался, и переоделся в сухое. Это не преобразило меня, да и озноб никак не проходил, но все же без сковывающей движения ледяной оболочки сразу стало легче. Еще через полмили я наткнулся на придорожное строение, вроде маленького бунгало, вывеска которого зазывающе гласила, что это – мотель. Мотель или не мотель, он был по крайней мере открыт, а ничего другого мне и не требовалось. Пухлая хозяйка предложила позавтракать, но я дал ей понять, что нуждаюсь совсем в другом. В Голландии есть прелестный обычай – наполнять стаканчик виски по самые края.

Правда, хозяйка с удивлением и явной тревогой наблюдала, как мои дрожащие пальцы пытались поднести напиток к губам. На стойку пролилось не больше половины, сущий пустяк, тем не менее женщина, судя по выражению лица, раздумывала, не вызвать ли полицию или скорую помощь, чтобы кто-нибудь из специалистов занялся тяжелым алкоголиком в разгаре запоя либо – возможно – наркоманом, потерявшим свой шприц. Однако у нее хватило благородства принести мне вторую порцию виски, из которой я расплескал всего четверть, а из третьей – ни капли, зато отчетливо почувствовал, как уцелевшие кровяные тельца приходят в себя и энергично берутся за дело.

Я воспользовался электробритвой, а потом проглотил гигантский завтрак, состоявший из яиц, мяса, ветчины, сыров, четырех сортов хлеба и примерно галлона кофе. Еда была отменной. Вероятно, этот мотель совсем недавно родился, но у него было будущее. Затем я получил доступ к телефону.

До отеля «Тауринг» удалось дозвониться за несколько секунд, зато куда больше времени пришлось ждать отклика из номера Мэгги и Белинды. Наконец, отозвался заспанный голос Мэгги.

– Алло! Кто говорит?

Воображение легко нарисовало ее – сонную и позевывающую.

– Нагулялись вчера вечером? – спросил я сурово.

– Что? – она еще не пришла в себя.

– Не слишком ли вы крепко спите до полудня? – Стрелка часов только-только подбиралась к восьми. – Ни дать, ни взять, пара ленивиц в мини-юбках.

– Это… это вы?

– А кто же еще, как не хозяин и повелитель? – Несколько порции виски подействовали, хотя и с опозданием.

– Белинда! Он вернулся!

– Я так рада! – голос Белинды. – Я так рада! Ведь мы…

– Твоя радость – мелочь в сравнении с моей. Можешь возвращаться обратно в постель. А завтра утром постарайся встать до прихода молочника.

– Мы не выходили из номера, – она ужасно смутилась. – Разговаривали, почти не сомкнули глаз и думали…

– Извини, что перебиваю. Мэгги, оденься. Не трать времени на ванну и завтрак…

– Без завтрака? Держу пари, что вы завтракали! – Нет, все-таки Белинда дурно влияла на эту девушку.

– Да.

– И провели ночь в роскошном отеле?

– Таковы привилегии начальства. Возьми такси, оставь его на окраине города, вызови по телефону другое и поезжай в сторону Хейлера.

– Туда, где делают эти куклы?

– Именно. Встретишь меня, я еду тебе навстречу в желто-красном такси, – я назвал номер. – Вели шоферу остановиться. И ради бога, поспеши.

Я положил трубку, расплатился и тронулся в путь. Я радовался, что жив. Да, радовался. Минувшая ночь была из тех, которые не сулят утра. Но я был жив и радовался этому. И девушки тоже радовались. Мне было сухо и тепло. Еда вернула силы. Виски разгоняло мою кровь. Цветные нити сплетались в прекрасный узор, и к концу дня все уже должно быть позади. Еще никогда я не чувствовал себя так хорошо.

И уже никогда не суждено мне было чувствовать себя так хорошо.

Неподалеку от предместья из какого-то желтого такси мне дали знак остановиться. Я перешел на другую сторону шоссе в тот момент, когда Мэгги выходила из машины. На ней был темно-синий костюм и белая блузка. Если она и провела бессонную ночь, по ней этого не скажешь. Выглядела она прекрасно, впрочем, она так выглядела всегда, но в это утро было в ней что-то особенное.

– Ну и ну, – сказала она, – что это за призрак! Он выглядит совершенно здоровым. Можно вас поцеловать?