После чего, рассуждая здраво, решили покопаться более основательно в иных вещах и присмотреться к расставленным повсюду предметам. Вроде бы легкая работа, бери в руки да всматривайся магическим зрением, да не всегда даже умения Семена могли помочь. Например, демонесса обратила внимание на висящую над кроватью красивую витую ракушку сантиметров тридцати в длину.

– Таких не бывает, – огласила она после тщательного осмотра. – В моем Мастораксе был целый музей редчайших морских произведений природы, но подобного чуда там точно не было.

Просмотрел ракушку и Семен. Приложил к уху, послушал «шум моря», попытался подудеть в узкую часть, словно в горн, пожал плечами да и повесил обратно на переборку со словами:

– Самая обычная. Привозят с моря как воспоминание. Пусть и редкостная… Переходим к личным вещам!

И вот там, в бауле с лекарственными эликсирами и зельями довольно мягкого воздействия, обнаружили на первый взгляд ничем не примечательный пузырек. И надпись спугнуть не могла даже закоренелых параноиков: «Слабительное при обострении желтой болезни». То есть местное название гепатита, или, как иначе ее помнил землянин, болезни Боткина. А вот запах сильно насторожил: никак не походил на слабительное. Но в то же время и отравой не являлся.

Хочешь не хочешь, а пришлось Загребному бежать к великому химику и задавать ему банальный вопрос:

– Что это такое?

Для Вишу не составило большого труда, не задавая лишних вопросов, прямо в каюте, которую он превратил в походную лабораторию, начать священнодействовать по определению состава. Взял из пузырька всего капелюшечку, разделил ее еще на несколько пятнышек, а потом стал просматривать под увеличительными стеклами, соединять с лакмусами и греть до нужных температур.

И довольно скоро пришел к определенным выводам, которые не преминул вывалить на терпеливо ожидающего результатов Загребного:

– В этом пузырьке – редчайший, можно даже сказать, никогда реально не опробованный учеными змеиный афродизиак. По преданиям и легендам, подобным средством оживляли из мертвых громадных летающих духов с длиннющими змеиными шеями. Для людей и для демонов змеиный афродизиак имеет двойственное воздействие: простых граждан он вгоняет в сон на двое суток, а шабенов лишает магической силы на десять суток.

– Всех шабенов?! – не поверил Семен.

– Без исключения! Даже имеющих восемьдесят шестой уровень умений. Поэтому в свое время великие шабены древности ввели казнь на месте тому, кто такое зелье только пытался приготовить. А перед тем казнили всех его родственников на глазах у провинившегося.

– Так вот у кого Сапфирное Сияние научился подобной жестокости… – прошептала Люссия.

– Вполне возможно. Кстати, содержимого этого пузырька хватит на воздействие к членам экипажа двух таких крейсеров, как «Лунный». Достаточно вылить змеиный афродизиак в котел с супом. Кипячение ему не грозит потерей качеств.

Загребной к тому времени уже принял решение:

– Вишу, а вы можете сделать похожее средство? По цвету, запаху и консистенции?

– Да в сущности… особых сложностей нет. Часа два мне понадобится.

– И на него я смогу потом поставить магическую метку, чтобы заметить, где и когда его попытаются применить?

– Жаль, что у вас только восьмидесятый уровень, – начал Крайзи с определения возможностей. – Но в любом случае с вашими умениями можно сделать так, что метку никто не заметит, и она продержится полтора-два месяца.

– Отлично! Можете приступить к работе немедленно?

– Уже приступаю.

Чтобы не вернуться к поверженной башне раньше окончания операции «Обыск», «Лунный» вместе с кораблем губернатора лег в дрейф в открытом море. Быстро завершили проводимый обыск и таки отыскали тайничок, в котором имелись сразу две уже хорошо знакомые тряпочки, на которых стояли «вечные» метки. Одна уже была помечена Загребным, поэтому он пометил только вторую и оставил обе в прежнем месте.

А потом, как ни хотелось Семену заняться повторной вычиткой расшифрованного текста или опробованием и рассматриванием «Перста Авроры», пришлось поддаться на уговоры триясы и завалиться спать. Тело и в самом деле выкручивало от двух суток напряженнейших действий, выматывающего силы ныряния и свалившихся на сознание впечатлений.

Понятно, что короткий отдых использовали все без исключения. Естественно, кроме вахтенных, дежурной команды и непосредственно Вишу Крайзи. И когда в дверь каюты через полтора часа постучался дневальный, Семен проснулся первым и, аккуратно отстранившись от продолжающей спать Люссии, поспешил на выход. Академик химии справился с возложенным на него заданием блестяще: созданное им вещество ничем не отличалось от изначального аналога по цвету, запаху и консистенции. На вкус, вполне естественно, пробовать никто не захотел.

– Огромное спасибо, Вишу! – от души поблагодарил владелец крейсера. – Вам причитается внушительная доля из трофеев.

– Да мне на жизнь и реактивы хватает, – стал отнекиваться химик. – У меня к вам другая просьба…

– Постараюсь выполнить любую. Выкладывайте.

– Просьба одна – уничтожьте змеиный афродизиак. – Заметив, как землянин погрузился в раздумья, академик поспешил дать разъяснения своему желанию: – Компонентов для создания этого вещества уже не существует в природе, так что, скорее всего, оно произведено сотни, если не тысячи лет назад. На вас я не думаю ничего плохого, но будет очень обидно, если пузырек у вас похитят и воспользуются им со злодейскими намерениями. Сами понимаете, как обидно оказаться шабену без сил перед лицом опасности для него и его близких.