– Достаточно забавно, – сказал Рой с теплой улыбкой, прикрывающей жало его сарказма. – Проведена масса исследований по изучению окружающей среды прямо отсюда и в самой окружающей среде, а вы изумляетесь, что такая большая часть планеты, оказывается, это середина нигде.

– Хм, может быть, и так. Но если это был легальный контакт ученого или кого-то в этом роде, то почему он был таким коротким, что ничего точнее нельзя было установить?

– Вот это уже первый кусок мяса, который вы добыли, – сказал Рой, – но этого недостаточно, чтобы надеяться на определенность.

Хукман выглядел сбитым с толку.

– Что?

Вместо того чтобы объяснить, Рой сказал:

– А почему обозначили находку как «бычий глаз»? Цели всегда отмечаются белым крестом.

Ухмыляясь, довольный самим собой, Хукман сказал:

– Я подумал, что так будет интереснее, немного позабавит.

– Похоже на какую-то видеоигру, – сказал Рой.

– Благодарю, – откликнулся Хукман, интерпретируя пренебрежение как комплимент.

– Теперь об увеличении, – сказал Рой, – какова высота, с которой мы как бы наблюдаем этот вид?

– Двадцать тысяч футов.

– Слишком высоко. Опустите нас до пяти тысяч.

– Мы как раз сейчас осуществляем этот процесс, – сказал Хукман, указывая на нескольких операторов, работающих за компьютерами в центре комнаты.

Холодный, мягкий женский голос послышался из громкоговорящей системы контрольного центра:

– Предоставляем вид с наибольшим увеличением.

Местность была неровной, если вообще пригодной для езды, но Валери гнала машину так, словно неслась по гладкой битумной ленте шоссе. Покалеченный «Ровер» кренился и подпрыгивал, дрожал и трясся, когда летел по этой негостеприимной земле, трещал и скрежетал, словно готов был в любой момент развалиться, как заводная игрушка, у которой перекрутили пружину.

Спенсер занимал место пассажира, в правой руке он держал девятимиллиметровый пистолет «СИГ». «Узи» лежал на полу между его ногами.

Рокки сидел за ним, в узком пустом пространстве между передним сиденьем и массой снаряжения, занимающего весь грузовой отсек до самой задней дверцы.

Здоровое ухо собаки было навострено, потому что ей была очень интересна эта гонка, второе ухо трепыхалось, словно лоскут.

– Мы не можем ехать чуть медленнее? – спросил Спенсер. Он должен был повысить голос, чтобы Валери услышала его в реве мотора и стуке колес по руслу водостока, словно по стиральной доске.

Валери склонилась к рулю, взглянула на небо, потом повернула голову направо и налево.

– Чистое и голубое, ни облачка, черт побери. Я так надеялась, что нам не придется удирать раньше, чем снова появятся облака.

– А это разве имеет значение? Как насчет этого наблюдения в инфракрасных лучах? Вы говорили, что они могут видеть сквозь облака.

Глядя вперед, как «Ровер» пожирает свою дорогу по крутому склону русла, она сказала:

– Опасно сидеть на месте, в середине нигде, будучи единственным неприродным источником тепла на мили вокруг. Им гораздо труднее, когда мы находимся в движении, особенно, если мы на шоссе, среди других машин, когда они не могут расшифровать тепловой код «Ровера» и выделить его в дорожном потоке.

Верх водостока оказался невысоким гребнем. Когда они перенеслись через него с достаточной скоростью, то машина секунду или две летела по воздуху. Она шлепнулась передними колесами на длинный пологий склон серо-черно-розовой глины.

Комья глины, разбросанные колесами, забарабанили по днищу кузова. Чтобы быть услышанной сквозь шум, сильный, как при урагане, Валери кричала:

– С таким голубым небом нам могут причинить больше неприятностей, чем с помощью инфракрасных лучей. При таком ясном небе нас можно разглядеть сверху невооруженным взглядом.

– Вы думаете, они уже видели нас?

– Держу пари, что они уже высматривают нас, – сказала она едва слышно из-за пулеметной дроби комков глины под ними.

– Глаза в небе, – сказал он скорее себе, чем ей.

Мир, казалось, перевернулся вверх дном: голубые небеса стали местом, где жили демоны. Валери кричала:

– Да, они высматривают нас. И можете быть уверены, это продлится недолго, учитывая, что мы единственный движущийся объект, отличающийся от змей и зайцев. По меньшей мере на ближайшие пять миль в каждом направлении.

«Ровер» съехал с засохшей глины на более мягкую почву, и неожиданное снижение шума было таким облегчением, что рокот мотора, который раньше так раздражал, теперь казался им музыкой струнного квартета.

Валери сказала:

– Черт побери, я установила связь только для того, чтобы убедиться в том, что и так было ясно. Я не думала, что они и в самом деле все еще там, все еще используют спутник третий день подряд. И я не подумала, что они будут фиксировать входящие сигналы.

– Три дня?