— Ты и в самом деле хочешь осуществить эту сумасбродную идею?

— Да.

— Ты сказала об этом Вулфу?

— Это не предусмотрено нашей сделкой. Я дала согласие не пускаться в путь одна, если ты согласишься не говорить Вулфу о том, что я еду.

Калеб снял шляпу, расчесал пальцами волосы и заявил без обиняков:

— Я думаю, что это хреновая идея.

— Я знаю, — согласилась Джессика. — Я знаю также, что Вулф может убить Рейфа или Рено, если они согласятся мне помочь. Но Вулф никогда не убьет тебя.

— Ты в этом уверена больше, чем я, — заметил Калеб.

— Вулф будет зол, но он знает, что для тебя нет женщины, кроме Виллоу. Рено или Рейф также не тронут меня, но я бы не хотела испытывать его характер таким способом. Он может выстрелить до того, как задаст вопрос. А с ружьем он обращаться умеет.

— Похоже, что такой одержимый человек должен любить свою жену.

— Желание — не любовь, — сказала Джессика сурово.

— Джесси, — начал Калеб, но Джессика перебила его.

— Я поймала в ловушку Дерево Стоящее Одиноко и вынудила его жениться на мне. Я отпускаю его на свободу.

— Джесси…

— Лошади готовы? — спросила она, пресекая его попытки высказаться.

Последовала напряженная тишина.

— Меня чертовски подмывает поехать за Вулфом, — сказал наконец Калеб.

— Я не могу остановить тебя.

— И я тоже не могу остановить тебя. Ты же при первой возможности убежишь к чертовой матери. А страна-то дикая…

— Естественно. Поэтому ты и соглашаешься проводить меня до первого дилижанса.

— Это шантаж.

— В какой-то степени…

Калеб сжал губы, увидев мрачную решимость в глазах Джессики. Ему вспомнилось, как он едва не потерял Виллоу Это воспоминание часто посещало Калеба, отчего ему порой хотелось подойти к ней, обнять и удостовериться, что она жива, невредима и принадлежит ему.

Джессика была решительно настроена выполнить то, что считала справедливым. Все, что мог сделать Калеб, — это позаботиться о ее безопасности, пока не вернется Вулф и не разберется в этой истории.

Калеб с мрачным видом вынул револьвер, проверил его и зачехлил с обстоятельностью, за которой таилась своя печальная история.

— Лошади готовы, миссис Лоунтри.

Слезы навернулись ей на глаза.

— Меня зовут леди Джессика Чартерис.

— Угадывай, — сказал Рено.

— Орел, — отозвался Рейф.

— Решка.

Рейф подбросил монету.

Рено выбросил руку, поймал монету, ударил ею по тыльной стороне ладони.

— Решка, — сказал Рено, отворачиваясь.

Когда он взялся за поводья лошади, бич в руках Рейфа волновался и извивался, как живой. Затем раздался щелчок, напоминающий по громкости пистолетный выстрел

Рено повернулся к Рейфу, который энергичными движениями сворачивал бич.

— Мэт, — обратился к нему Рейф строго. — Больше так не поступай. Каких лошадей мы возьмем?

— Пойдет только один из нас. Это буду я. Ты останешься с Виллоу.

Рейф слегка улыбнулся.

— Я это сообразил. А вот ты не сообразил, что Вулф бросит охоту на мустангов и помчится за женой.

Рено некоторое время обдумывал то, что сказал Рейф.

— К тому времени, когда ты его найдешь и вы оба вернетесь на ранчо, — продолжал Рейф, — Калеб опередит вас очень здорово. На каких лошадях его можно догнать по такой местности?

— Виллоу сказала, что для Вулфа лучше всего подошел бы Измаил.

— Хорошо. Кто еще?

Улыбка Рено была сияющей и довольной, как и его глаза

— Не имеет значения. Все, что Калеб оставил здесь, лучше того, что он взял с собой Парень не собирался уж очень опережать Вулфа.

Рейф прищурился и негромко рассмеялся.

— Хитро!

— Умненько… Вулф нагрянет с гор, как северный ветер

— Может быть… А может, он даст Джесси уйти. Судя по тому, что я видел, он не в большом восторге от своей женитьбы.

Некоторое время бледно-зеленые глаза Рено изучали Рейфа, затем он осклабился в волчьей улыбке.

— И ты намеревался это высказать Вулфу в лицо?

Улыбка Рейфа была холодной, как и его глаза.

— Но это факт. Он всегда был суров к ней.

— У него были для этого причины, и Джесси сама признала это.

— Все равно я хотел бы сказать об этом Вулфу.

— Прости, старший брат. Это моя лошадь. — Он вскочил в седло, посмотрев сверху на Рейфа. — А как ты думаешь, почему Джессика попросила в проводники Калеба, а не одного из нас?

— Это меня удивляет, — признался Рейф. — Ведь остается жена, младенец, надо ухаживать за ними и все такое…