— А теперь вот так, — скомандовала Джессика. — Шаг вправо, назад, нагнуться, выпрямиться, шаг вправо.

Мужчины быстро схватили суть. Вскоре они все вместе дружно двигались в танце.

Вулф стоял в дверном проеме и смотрел на Джессику, которая выглядела удивительно женственно между двумя братьями. Рост ее едва составлял пять футов и два дюйма, она была на тринадцать дюймов меньше любого из мужчин, однако ее телосложение никак нельзя было назвать детским. Линии груди и бедер, талии и голеней четко вырисовывались под складками платья, когда ткань обвивала их в движении

Наконец вальс подошел к медленному финалу. Рейф и Рено улыбались поверх огненно-каштановой головы Джессики. Каждый из мужчин поднес руку Джессики к губам и запечатлел на ней поцелуй. Она сделала глубокий и грациозный реверанс. Хотя ни один из мужчин не произнес это вслух, но по всему было видно, что они оба очарованы партнершей.

— Еще, Калеб, — пробормотала Виллоу, — это одна из моих самых любимых вещей.

Гостиная снова наполнилась мелодией вальса. Братья обменялись безмолвными сигналами. Улыбнувшись, Рейф отпустил руку Джессики и сел.

И вскоре Рено и Джессика снова плыли в вальсе. Рено легко поддерживал партнершу, одобрительно глядя на нее сверху и напевая своим приятным баритоном. Никому, кроме Джессики, не были слышны слова, которые заставляли ее вспыхивать и смеяться с видимым удовольствием. Рено кружил быстро, увлекая за собой Джессику, и юбки ее платья развевались и полыхали, словно пламя под ветром. Рено остановился и вытянул руки, приглашая ее положиться на его силу, чтобы сохранить равновесие. Когда его предложение приняли без возражений, на его лице вспыхнула улыбка, которая могла свести с ума любую женщину. Лютый гнев охватил Вулфа. «Когда я касаюсь ее, она поносит меня как дикаря; когда же Рено обнимает ее, она смотрит на него так, как будто он бог-громовержец.

Я не знаю, кто из нас больший дурак, то ли я за то, что цацкаюсь с ней, то ли Рено, которым крутит эта маленькая аристократка…»

Вулф пересек гостиную с грацией хищника, которая должна была сказать Рейфу и Калебу, что за этим может последовать. Рено не заметил приближения Вулфа, его внимание было целиком сосредоточено на смехе Джессики, на необычном цвете ее глаз и на пламени ее волос. Кто-то решительно похлопал Рено по плечу. Он вздрогнул от неожиданности.

— Терпение, мой большой брат, — произнес Рено. — Ты дождешься своей очереди.

— Я забираю себе все последующие танцы.

Сдержанный гнев в голосе Вулфа заставил Рено резко повернуть голову. Ему было достаточно одного взгляда на Вулфа — и он без слов отпустил Джессику. Она попыталась улыбнуться Вулфу, но взглянула в его глаза — и улыбка застыла на ее губах. Она споткнулась, когда он уводил ее от Рено.

— Прошу прощения, — сказала она, схватившись за руку Вулфа, чтобы восстановить равновесие. — Ты испугал меня.

Вулф не счел нужным притворяться, будто речь идет о танцах

— Я тебя не только испугаю, если ты будешь подряд соблазнять всех мужчин, которые находятся в пределах твоей досягаемости.

И тон его, и глаза были суровы и холодны. И хотя он говорил тихо, только для Джессики, каждое его слово ложилось весомо, заставляя ее вздрагивать, словно от удара.

— Я не соблазняла…

— Не отпирайтесь, ваша милость, — ледяным тоном продолжал Вулф, не дав ей закончить фразы. — Теперь слушай меня, и слушай внимательно. Ты спровоцировала этот брак. До того времени, когда ты согласишься покончить с ним, ты будешь вести себя как замужняя женщина. Здесь тебе не Великобритания, а братья Мораны — не члены британского аристократического клуба. И сейчас, здесь, у замужней женщины, нет другого мужчины, кроме ее мужа, а у женатого мужчины — другой женщины, кроме жены. Ты понимаешь меня? Не может быть любовников ни у тебя, ни у меня, пока будет продолжаться этот брачный фарс.

Не дожидаясь ответа или протеста Джессики, Вулф отпустил ее и подошел к братьям Моранам. Музыка оборвалась так резко, словно ее отсекли ножом.

— Джентльмены, — сказал Вулф с убийственной мягкостью. — Я не хочу, чтобы вас обманывала внешность. Леди Джессика спровоцировала наш брак, заявив, что я соблазнил ее. Я этого не делал. Она и сегодня столь же девственна, как и в момент ее рождения. Тем не менее мы женаты. Маленькую монашенку устраивает это, поскольку она знает, что я не стану принуждать ее. Она полагает, что может навсегда остаться избалованным ребенком и постоянно играть — в женитьбу, в женщину, в хозяйку дома.

Тишина, установившаяся после слов Вулфа, была такой, что завыванья ветра снаружи могли вывернуть наизнанку всю душу Вулф перевел взгляд с Рейфа на Рено и продолжил монолог тем же мягким, тщательно контролируемым тоном

— Вы можете получать удовольствие от ее улыбки, смеха и живой беседы, но не пытайтесь связывать себя с избалованной соблазнительницей, которая хнычет во время бури и не может разжечь огня ни в постели, ни вне ее. Дождитесь настоящей женщины, такой, как Виллоу, не девчонки, а женщины, способной сражаться бок о бок с вами, достаточно страстной, чтобы зажечь огонь и в душе, и в теле, и настолько щедрой и самоотверженной, чтобы подарить вам детей, даже рискуя собственной жизнью. Джессика — не та женщина.