— Ну а Билли знает, — не сдавалась Нора. — Она работает в «Лорде и Тейлоре».

— В «Лорде и Тейлоре»? В универмаге?

Они с Норой какое-то время смотрели друг на друга, а потом оба начали смеяться.

— В общем, ни в какую Францию она не сбежала, — добавила Нора.

— Выходит, она жива, а не лежит где-нибудь в подвале, разрубленная Робертом на куски.

— Боже правый, — охнула Нора. Она держалась за дверь, потому что от смеха у нее закололо в боку, — В общем, вот, — подытожила она, — Надеюсь, я поступила правильно.

— Конечно. Я все улажу.

— Эх, — вздохнула Нора, — Если бы у меня был такой муж, как вы, я до сих пор оставалась бы замужем.

— Я ни за что не позволил бы вам уйти, — отозвался Хеннесси.

Нора чуть не засмеялась, но посмотрела на него и передумала.

— Я рада, что обо всем вам рассказала. Надеюсь, что и Донна тоже будет рада.

Она перешла через улицу, села в свою машину и уехала. Джо проводил ее взглядом и лишь тогда понял, что за спиной у него стоит жена.

— Мне нужно на работу, — сказал он.

Он прошел мимо Эллен в спальню, взял куртку и пистолет. Надевая кобуру, он обернулся и увидел, что она пошла за ним в спальню.

— Я приеду к твоим попозже. Обещаю.

— Можешь не трудиться, — обронила Эллен.

— Я подъеду к обеду.

— Делай что хочешь. — Жена махнула рукой.

По пути в Гарден-Сити Хеннесси остановился купить кофе и газету. Чем дальше, тем выше и шире становились дома с огромными лужайками и высокими глянцевитыми рододендронами. Он въехал на пустынную стоянку универмага «Лорд и Тейлор» и встал так, чтобы виден был вход в магазин, допил свой кофе, потом заглянул в бардачок за пептобисмолом. Дети Дерджинов теперь считали его за своего, Мелани всегда подбегала к нему, и он специально для нее носил в карманах леденцы. В последний раз, когда он навещал их, Эллен передала с ним кое-какую старую одежку Сюзанны: платьица с кружевными воротничками, вельветовые комбинезончики.

Он сидел в машине и читал газету, время близилось к десяти утра, и стоянка понемногу начинала заполняться. Продавщицы оставляли свои машины в самом дальнем ряду или приходили с автобусной остановки — в тонких чулках, туфлях на высоких каблуках и косынках, плотно повязанных поверх аккуратных причесок. Все они были хорошо одеты, впрочем, подумалось Хеннесси, наверняка им так полагалось. Если бы Донна Дерджин была среди них, он заметил бы ее за милю: в своем мешковатом драповом пальто, со своей неуверенной, вперевалку, походкой тучной женщины она сразу привлекла бы его взгляд.

В десять начали съезжаться покупатели, и Хеннесси порадовался, что Эллен не видит, как они выглядят и какие машины водят. Они явно приехали в этот магазин для развлечения, а не потому, что им понадобилось что-то купить, в особенности те из них, которые выходили из «линкольнов» и «кадиллаков», кутаясь от ветра в верблюжьи пальто.

Он просидел в машине до одиннадцати. Пожалуй, Билли Силк не самый надежный свидетель — с его-то непокорными волосами и привычкой сидеть на крыльце и жечь спички, пока мать не видит, в компании младшего братишки, которого следовало бы держать подальше от огня. Он хорошо знал таких, как Билли, ребят «с приветом», которых на физкультуре одноклассники не хотели брать в команду, так что учителю приходилось вмешиваться. По правде говоря, Стиви в последнее время тоже стал какой-то странный. Раньше он целыми днями пропадал в компании приятелей, а теперь Эллен жаловалась, что из школы он идет прямиком домой и устраивается перед телевизором. Хеннесси даже стало казаться, что его сын как-то уменьшился в размерах, как будто из него выпустили весь боевой дух.

Но когда он совсем уже собирался плюнуть на все и поехать в Роквиль-центр, хотя и был уверен, что в любом случае Эллен теперь не станет разговаривать с ним до самого вечера, его охватило знакомое ощущение покалывания в загривке. И он понял: что-то будет.

Когда он вошел внутрь, ему показалось, что он единственный мужчина на весь магазин. Он чувствовал себя как слон в посудной лавке, по устланному мягким ковром полу пробираясь мимо вращающихся витрин с сумочками. Обойдя весь первый этаж, Джо остановился перед длинным черным вечерним платьем, расшитым блестками, ему представилась Нора Силк в этом наряде, в темноте, босая, с забранными назад волосами и той самой золотой цепочкой на шее, которая чуть подрагивала в такт ее дыханию. Никаких следов Донны он не замечал, но покалывание в загривке только усилилось. Он поднялся наверх, в отдел кредитования, получил бланк на выдачу платежной карты клиента, заполнил ее и принес назад к окошечку.

— Ваша жена, наверное, будет на седьмом небе от счастья, — заметила девушка-служащая.

— Еще бы, — отозвался Хеннесси. — У вас лучшая одежда в мире. И продавщицы тоже. Жена рассказывала мне об одной. Ее зовут Донна Дерджин.

— А, Донна! — воскликнула девушка, — Да, она знает толк в белье. Вы забыли указать место работы.

Хеннесси написал название и адрес одной юридической фирмы, партнером в которой был его знакомый адвокат по бракоразводным делам.

— Пошлите карту мне в контору, — сказал он девушке и двинулся вниз по лестнице.

Едва он переступил порог отдела нижнего белья, как голова у него немедленно загудела. Он взял черную атласную комбинацию и помял материал между пальцами. Должно быть, где-то здесь есть специальный отдел белья для полных женщин — скрытый подальше от глаз, где за дверями шкафчиков хранятся необъятные белые трусы и плотные лифчики на крючках, упрятанные в коробки. Он отнес черную комбинацию на кассу и встал в очередь за женщиной, которая покупала три пары кружевных трусиков. Хеннесси старательно не смотрел на женщину с трусиками, но побледнел, услышав итоговую сумму — двадцать четыре доллара! Наконец к Хеннесси подошла продавщица, высокая рыжеволосая девица, окруженная облаком удушливых духов.