Мне казалось, что этот парень на самом деле не ломал комедию. Он выглядел совершенно ошеломленным и было видно, как он пытался собраться с мыслями и понять, что же произошло.

– Да нет, – запротестовал я, – если вы не возражаете, мы продолжим нашу беседу, как если бы он был здесь с нами.

Немного подумав, я продолжал:

– Это касается не только меня, но и французской полиции. Накаров был подозреваемым, и тот факт, что он и Эдвани мертвы, не меняет нашего мнения. Люди работали на Сержа, и это как раз то, что меня интересует. Может быть, вы сможете дать мне некоторые сведения о социальном положении Накарова, которым вы и он были так горды?

– С удовольствием, – поспешно ответил он. – Я хочу убедить вас, мистер Кошен, что Серж был порядочным человеком. Что касается меня, я могу подтвердить все факты, которые я вам представляю. Прежде всего, я хотел бы, чтобы вы посмотрели документы.

Он достал пачку бумаг, которые положил на стол. Я стал просматривать их. Он стоял возле меня и давал объяснения по каждой бумаге. Не буду утруждать вас подробностями. Короче говоря, то, что я видел, было в полном порядке – документ о регистрации в Цюрихе фирмы "Глэдис, Накаров и Холл". Эта фирма, согласно документу, была основана два года назад и капитал ее составлял двести тысяч американских долларов. Там же находился документ, регистрирующий голландский филиал фирмы. Приложенные к удостоверениям описи давали полное представление о делах в течение последних восемнадцати месяцев. Похоже было на то, что фирма и филиал делали неплохой оборот как по импорту, так и по экспорту.

Но если все это доказывало, что Накаров был парнем, ворочающим большими деньгами и отлично зарабатывающим, это еще не доказывало, что он не пытался отхватить два миллиона у старого Уиллиса Перринара. Никогда не бывает достаточно денег на этой земле.

Я достал записную книжку и сделал несколько записей. Потом я сказал Зелдару, что всем доволен.

– Особенно, мистер Кошен, – настаивал он, – не забудьте проверить все факты, которые я вам представил. Вам будет легко это сделать при содействии консула Франции в США, в Цюрихе и в Депфциле. Мне нечего скрывать.

Потом, понизив голос, он добавил:

– Я уверен, что мой несчастный патрон и друг Серж тоже ничего не скрывал.

Я ему ответил, что вполне удовлетворен, хотя и жалею, что все так получилось.

Он встал и подал мне руку.

– До свидания, мистер Кошен. Может быть, мы с вами когда-нибудь встретимся.

– Очень возможно, – согласился я. – А в ожидании встречи разрешите мне задать один личный вопрос. Я только что обратил внимание на пальцы вашей левой руки. Они кажутся парализованными. Это что, результат пулевого ранения?

Он улыбнулся.

– Да, – ответил он. – Несчастный случай в тире два года тому назад. Был задет нерв и я потерял чувствительность пальцев.

Потом он добавил:

– Но я хорошо обхожусь и без них.

Тогда я сделал самое приветливое, какое только мог, выражение лица и сказал, что все понимаю. Потом с самым сердечным видом обратился к нему:

– Я не хочу задерживать вас больше, мистер Зелдар. Я думаю, будет хорошо, если вы сходите в Национальный комитет безопасности повидать моего друга Феликса Эруарда. Я хотел бы, чтобы вы сообщили ему адреса обеих фирм в Швейцарии и Голландии, потому что ему будет легче все проверить, чем мне. Если он найдет, что все в порядке, я буду считать, что в отношении вас это дело закончено.

Он ответил, что это очень любезно с моей стороны и пообещал пойти к Эруарду завтра. Потом он еще раз поблагодарил меня и ушел.

Не успел он выйти, как зазвонил телефон. Это был Брикюэ, парень Эруарда, который известил меня, что Джуанелла вышла из отеля "Сент-Анн" четверть часа назад и что в настоящий момент она находится у парикмахера и наводит красоту.

Я поблагодарил его и попросил не выпускать ее из виду. Потом сел в такси и попросил отвезти меня в отель "Сент-Анн". Я показал управляющему отелем полицейскую карточку и сказал, что хочу бросить взгляд на квартиру мадам Риллуотер, пока она отсутствует.

Он дал мне и разрешение, и ключ. Я поднялся на лифте и открыл дверь в салон Джуанеллы. Осмотрел все кругом, чтобы узнать, нет ли записки от Джеральдины, посланной ею перед отправлением в Бурже, но ничего не нашел. Это меня не удивило, потому что Джуанелла – тонкая штучка и не оставляет после себя ничего интересного.

Я вошел в спальню, осмотрел туалетный столик, письменный стол и камин. Нигде никаких бумаг не было. Комната была в образцовом порядке.

Я собирался вернуться в салон, когда вдруг услышал шум, доносившийся из ванной, дверь которой была приоткрыта. Сначала я подумал, что это горничная убирает там, но потом решил пойти посмотреть. Я очень тихо обошел кровать и заглянул в щелку двери. В глубине ванной комнаты висел небольшой аптечный шкафчик. Перед этим шкафчиком я увидел женщину, перебирающую в нем флаконы. Она стояла ко мне спиной, поэтому я не мог видеть ее лица, но уверяю вас, что остальной силуэт был потрясающим. Не знаю по какой причине, но мне захотелось увидеть ее лицо.

После того как она все вытащила и осмотрела, она стала ставить флаконы на место, это вынудило ее повернуться в мою сторону, и я должен констатировать, что ее голова очень подходила ко всему остальному. Волосы у нее были черные как смоль. Ее носик был маленьким и очаровательным, а губы очень красиво очерченные и свидетельствовали, что у нее твердый характер.

Я сказал себе, что теперь, когда я ее увидел и всегда могу узнать, было бы не по-джентльменски беспокоить ее. С легкостью, можно сказать, воздушной, я отступил назад, вышел из номера и быстро спустился по лестнице.