Если бы я мог пошевелиться, то лягнул бы сам себя ногой, потому что понял, что эта ведьма Ардена Ванделл продала меня. Он поднял свой стакан.

– Герр Кошен, – прокаркал он, – ваш коллега капитан Эмиль Маншмидт из Разведывательной службы Рейха поднимает стакан за здоровье нашей прекрасной подруги, фроляйн Ардены Ванделл, ценного агентурного сотрудника Рейха.

Одним глотком он проглотил свой шнапс.

Я же молча обругал себя. Я должен был предвидеть это раньше. У этой негодяйки только и было на уме надуть меня.

Во время всего этого кошмара я оставался неподвижен, с опущенной головой, глядя на свои ботинки и горько сожалея о происшедшем. Вы, может быть, удивитесь, но я перебирал в памяти все о малышках, с которыми встречался в своей жизни. Я знал их с разными характерами и качествами: хороших и плохих, худых и толстых, карлиц и великанш. Я видел их плачущими, когда им чего-нибудь хотелось, видел других, которые добивались своего с петардой в руке, таких, которые лаской пытались покорить вас, и тех, которые приходили ко мне с невинным видом и крутя задом.

Но Ардена – это особый случай.

Это, пожалуй, самая ловкая из всех мошенниц, с которыми я встречался когда-либо. Она вызывала у меня такую же неприятную боль, как ревматизм. Держу пари, что если бы она оказалась после кораблекрушения на необитаемом острове со своей бабушкой, она бы вытащила у той золотые зубы, чтобы попытаться продать их рептилиям. Уверяю вас, она нашла бы возможность уговорить любую рептилию.

Зелдар по-прежнему пил свой шнапс.

– Что я нахожу совершенно замечательным, – внезапно проговорил он, – это то, каким способом фроляйн Ванделл скомбинировала так, чтобы избавиться от вас, герр Кошен! От вас, который считался ее приятелем и коллегой, потому что она верила, что вы – Чарли Хойт, чему она, кстати, продолжает верить и сейчас.

Он рассмеялся и продолжал:

– Когда сегодня вечером я приехал в Депфцил, то сразу же отправился в «Стриптиз», чтобы, как было условлено, встретиться с Глэдисом. Фроляйн Ванделл была очень удивлена, увидев меня, она не знала, что Глэдис вчера звонил мне в Париж и рассказал, что сюда приехал хороший друг Лодса, чтобы потребовать его деньги. К счастью, Глэдис предупредил меня об этом. Я решил, что будет лучше, если я поеду сам и прослежу за отправлением кораблей. Иначе я, безусловно, находился бы в Париже, где меня ждали неотложные дела.

В «Стриптизе» я встретился с Глэдисом, совершенно пьяным. Прекрасная Ардена напоила его до потери сознания. Я сразу же понял, почему это произошло. Но капитан Эмиль Маншмидт сразу же принял все меры предосторожности. Я усадил Ардену и Глэдиса в свою машину и поместил их под надежной охраной в конторе нашей фирмы в ожидании отплытия на одном из кораблей одновременно с Видди Перринаром.

Вот тогда прекрасная фроляйн предложила выдать мне план операции, которая должна была нарушить наши планы. В обмен на это я должен буду дать ей деньги, причитающиеся ей за похищение в Нью-Йорке. Естественно, я сразу же согласился и дал ей честное слово офицера, что как только мы пришвартуемся в немецком порту в Эймсе, я дам ей эти деньги.

Зелдар встал и подошел ко мне.

– Вы не смеетесь, герр Кошен? Вы не находите это забавным? Эта девушка ни секунды не колебалась в том, чтобы продать вас в обмен на обещание, которое я никогда не сдержу!

Так как это не рассмешило меня, Зелдар неожиданно ударил меня головой в живот. Я снова сел на стул, на этот раз верхом. Иногда полезно иметь под рукой спинку стула.

Зелдар продолжал свои рассуждения:

– Тогда она рассказала мне все о вашей затее. Я сразу же прибыл сюда с моими людьми. Можете себе представить, герр Кошен, какова была моя радость, когда вместо того, чтобы обнаружить того, кто считался Чарли Хойтом, я увидел своего старого приятеля Лемми Кошена, агента ФБР, со знаменитой репутацией человека, который никогда не упускает свою дичь.

Зелдар громко расхохотался.

– Бедная фроляйн Ардена Ванделл, – продолжал он, когда немного успокоился. – Нужно будет сделать с ней то же, что я сделал с Эдвани и Сержем. Она слишком много знает и позднее может причинить мне большие неприятности.

Эти слова удивили меня настолько, что я не смог удержаться, чтобы не спросить:

– Это вы прикончили чету Накаровых?

– Разумеется, – подтвердил он с усмешкой. – А вы в этом сомневались? Не правда ли это был шедевр? Поймите меня, герр Кошен. Принимая Эдвани Накарову в дело, я с самого начала понимал, что это была игра с огнем. Если бы она узнала истинную цель операции, она, как француженка и патриотка, выдала бы нас. Так и получилось. Она узнала правду, и мне пришлось применить против Эдвани Накаровой крайние меры, и, конечно, против Сержа.

Он улыбнулся, и я мысленно пожелал ему проглотить все свои зубы.

– На ужине в кафе «Казак», – продолжал он, – я подумал, что настал момент для этого. Присутствие в Париже Лемми Кошена могло вызвать крупные неприятности. И действительно, как я заметил, вы нас покинули сразу же после ужина и вскоре то же самое сделала Эдвани. Я понял, что Серж разоткровенничался с женой и что теперь она знает слишком много. Я понял также, что смерть вашего коллеги Родни Уилкса очень ее потрясла и она готова сотрудничать с вами.