– О, ничего особенного. Я просто хотела навести справки об этой вновь прибывшей, которая была замешана в деле, но о которой я ничего не знала.

Это признание немного меня утешило, но Жоржетта тотчас же добавила:

– Я находилась в спальне, когда вы вошли в салон, и прошла в ванную. Открыла аптечный ящик, чтобы наблюдать за вами в зеркале. В тот же вечер я уехала в Депфцил, так что у меня не было времени выяснять, кто вы такой.

На этот раз я тяжело вздохнул. Этой малышке я проигрывал во всем.

– Во всяком случае, мой милый зайчик, – сказал я, – что касается Зелдара, то можете надеть по нему траур. Я унесу его в своих руках.

– Нечего об этом говорить, Лемми, – приоритет у меня.

– Вот как! – воскликнул я. – Тогда скажите, что вы сделаете с ним? Вы ничего не сможете доказать против него. Вам известно то, что он собирался сделать, но у вас нет ничего такого, за что его надо повесить. Я вас отлично знаю. Вы поместите его в "холодильник" до окончания войны, а потом отпустите. И он прекрасно выкрутится!

Жоржетта пожала плечами.

– Послушайте меня, моя очаровательная, – продолжал я. – Этот парень – настоящий навоз. Он убил Родни Уилкса, но сделал это не сам. Но я не могу это доказать, так как Эдвани и Серж Накаровы тоже мертвы. Потом он сознался мне, что убил этих двоих, но он будет отрицать это перед судом, и вы не сможете доказать обратное. Все его преступления хорошо закамуфлированы. У этого подонка варили мозги. Вы слышали, что он собирался с нами сделать, с Видди и со мной. Тут нельзя колебаться, мой зайчик. Вы должны сказать вашим людям, что Зелдар принадлежит мне. Я могу его обвинить, потому что похищение за пределы США расценивается как федеральное преступление. Это может привести парня к электрическому стулу. Во всяком случае, я могу ему гарантировать пожизненное заключение в тюрьме. Она снова пожала плечами.

– Как вы можете доказать, что он был замешан в деле похищения Видди? – спросила она. – Серж и Эдвани Накаровы мертвы. Борг и Вилли Лодс не вернутся в США. Ардена Ванделл уже сбежала в Мексику. Вы не сможете предъявить обвинение Зелдару, ничего не сможете доказать, Лемми.

Я встал. Все было ясно.

– Согласен, – сказал я. – Вы меня убедили, Жоржетта. Мне остается только откланяться. Но я хочу немного пройтись и посмотреть, что же происходит. А вы были бы очень милы, если бы приготовили по чашечке кофе.

Она вышла со мной, чтобы пройти в камбуз. Я поднялся на мостик. Ветер немного стих, но качка судна продолжалась. Я был вынужден хвататься за все, что попадалось под руку. Потом я облокотился о борт, чтобы хорошенько осмотреться вокруг. Вдали был виден охранявший нас эсминец. Он рассекал волны, стремительный и мощный.

В тот момент я подумал о Жоржетте. Вдруг "Мальборо" так сильно качнуло, что я вынужден был ухватиться за поручни и моя рука коснулась звена какой-то цепи. Оказалось, что я ухватился за секцию роллингов, которую убирают, чтобы спустить трап, по которому пассажиры сходят на берег. Там были цепочка и засов, которые удерживали ее на месте. Я выдернул засов и почувствовал, что вся секция немного отошла в сторону. Я вернул секцию на место, чтобы никто ничего не заметил, но задвижку не закрепил.

Подождал немного, чтобы дать Жоржетте время вернуться из камбуза. Потом я тоже пошел на камбуз и попросил у девушки, которая там находилась, пакетик с солью.

Внизу на лестнице я достал из кармана маленький флакон с виски, который мне дал капитан, и выпил половину. Некоторое количество соли я всыпал через горлышко во флакон. После этого поднялся на палубу, а затем на мостик.

Видди был там и разговаривал с британским офицером. Я подал ему знак подойти, а сам спустился на палубу. Видди подошел ко мне.

– Видди, – сказал я. – Я много думал о Зелдаре. Это – законченный бандит, которого я нахожу страшно неприятным.

Видди согласился со мной, высказав, что он думает о Зелдаре, в очень выразительных и старательно подобранных выражениях.

Я достал из кармана флакончик с виски.

– Вместе с тем, малыш, – продолжал я, – было бы не совсем по-человечески отказать ему в глотке виски. Он нуждается в этом. Только обрати внимание. В случае, если какой-нибудь шутник насыпал соли в этот флакон, это может плохо подействовать на его желудок. Нельзя исключить, что Зелдар попросит вывести его на палубу. Тебе нужно будет смотреть, чтобы он не опирался на поручни, где находится небольшая цепочка. Она плохо держится и может не выдержать его веса. Ты отдаешь себе отчет, как будет огорчительно, если Зелдар свалится головой в море?

Видди ответил, что это действительно было бы очень огорчительно. Он почти вырвал у меня флакон из рук.

Среди облаков выглядывал кусочек луны.

Я начал чувствовать себя немного лучше. Не считая моего носа, который был похож на эскалоп, и моих наполовину закрытых глаз, и всех моих мышц, которые сильно болели, ничто больше не напоминало мне о неприятных моментах, которые я пережил.

Нас сопровождал второй эсминец. Он плыл немного дальше от нас, ближе к "Мэри". Про себя я подумал, что очень хотел бы очутиться на твердой земле.