— Пусть все привитые овцы будут так же здоровы, как мои лошади.

— За это надо выпить, — улыбнулась Карин.

Она положила себе рулет с лобстером, свежий сельдерей с острой приправой и начала есть.

Рэйф принялся за икру. Он был рад видеть, с каким удовольствием ест Карин. Морской бриз играл ее кудрями. Голубые глаза, словно море, были полны таинственных глубин. На щеках играл румянец.

Передав ей салат, Рэйф завел разговор о новом отеле на южном острове Новой Зеландии.

Наконец Карин насытилась. Слизнув с ложки последнюю каплю шоколада, она заявила:

— Это было потрясающе. Если бы я так ела каждый день, я была бы толстая как бочка.

— Ты слишком худа.

— Вообще-то в таких случаях положено говорить, что я само совершенство, — заметила она. — Это было лучше, чем ресторан. Спасибо, Рэйф. Я чувствую себя совершенно другим человеком.

— У тебя шоколад на подбородке, — сказал Рэйф, наклонился и стер его пальцем.

Его лицо было так близко, что она видела свое отражение в его темных глазах.

— Рэйф, почему ты здесь? — неожиданно спросила Карин.

Он налил из термоса две чашки кофе и, немного подумав, ответил:

— Чтобы передать тебе фотографии Фионы. Она не может оторваться от Джона и сделать это лично.

— Для этого существует такое удивительное изобретение, как почта. Какова же истинная причина?

Рэйф не собирался сразу раскрывать карты.

— Я поехал смотреть отель в Торонто и по пути заскочил сюда.

— Отсюда до Торонто две с половиной тысячи миль, — фыркнула Карин. — Придумай что-нибудь поубедительнее.

— Я не лгу, — сказал он мягко. — Я проезжаю за год сотни тысяч миль, и крюк в две с половиной тысячи для меня обычное дело. Кроме того, ты сестра Фионы, и я хотел узнать, как ты здесь.

— Значит, это не имеет отношения к тому поцелую в лесу?

— Только если мы оба так считаем.

Карин сказала нарочито небрежно:

— Меня устраивает то, как я живу. Да, нас влечет друг к другу, ну и что? Мы же не собираемся ничего менять.

— Не собираемся, — весело повторил Рэйф. — Значит, ты не будешь возражать, если я задержусь здесь на пару дней?

— Это свободная страна. Я не могу запретить тебе, — холодно отозвалась Карин.

— Давай завтра опять где-нибудь пообедаем. Во сколько тебе послезавтра на работу?

— Я иду в вечернюю смену, — она подозрительно посмотрела на него.

— Хорошо. Не забудь зубную щетку.

— Я не намерена провести ночь…

— Я никогда не предлагал женщине то, чего она сама не хотела мне дать, — сказал Рэйф. — Ты обидела меня.

Она могла бы извиниться… если бы так часто не просила прощения у Стива за то, в чем не было ее вины. Поэтому Карин сказала:

— Ты уже большой мальчик, Рэйф. Как-нибудь переживешь. Кстати, куда мы пойдем обедать?

— Это будет сюрпризом. Уверяю, ты хорошо проведешь время.

— Не слишком ли самонадеянно?

Рэйф засмеялся.

— Надень свое лучшее платье. Там будет живая музыка. Ты любишь танцевать?

— Танцевать с тобой… Ни в коем случае!

— Почему нет? — спросил он.

— Я могу завалиться на тебя прямо на танцполе.

— Мне будет приятно.

— У тебя только одно на уме!

— Ты испытывала такое к Стиву? — осторожно спросил Рэйф.

Она вскочила.

— Я не хочу говорить о Стиве!

— Тогда не будем. Расскажи лучше о клинике.

Или об учителе, которым ты увлеклась в седьмом классе.

Карин ломала руки. Рэйф был уверен, что она делает это неосознанно.

— Мне нужно быть в клинике в восемь утра. Нам пора возвращаться.

— Давай немного прогуляемся по пляжу. Посмотри, какой красивый закат.

Он убрал в корзину остатки еды и тарелки.

Чувствуя себя загнанным зверем, Карин порывисто сказала:

— Я не охотница. Мне не нужны ни твои деньги, ни твое положение.

Все это Рэйфу было уже известно.

— Хорошо, — ответил он. — Пойду отнесу корзину.

Встретимся на пляже.

Сняв сандалии, Карин побрела к воде. В ее ушах звучал бесконечный ритм прибоя.

"Я справлюсь с Рэйфом", — подумала она, дойдя до кромки воды. Пена омыла ее ноги. Вода была пронизывающе холодной.

Вскрикнув, Карин отскочил и угодила прямо в объятия Рэйфа.

Она тихо стояла в кольце его рук, наблюдая за танцем разноцветных огней на темной глади моря, когда сверкающий диск солнца медленно опускался за горизонт.