Великодушный порыв ополченца тронул нескольких солдат, но большинство держалось крайне враждебно по отношению к метисам. Незнакомец, опасаясь, что его оттеснят силой, тревожно оглянулся, ища поддержки.

Разглядев двух бегущих к нему сквозь дым и пламя человек, он радостно крикнул:

— Ко мне, Стивен! Ко мне, Питер!

— Эдвард! Эдвард Мидлтон… и наши метисы!

Они прорвались к другу сквозь толпу, успев задать только один вопрос.

— Что случилось, Эдвард?

— Что случилось? — с горечью переспросил тот. — Посмотрите на парней, которым мы обязаны жизнью… Их собираются расстрелять и говорят о каком-то приговоре! Сержант пьян или сошел с ума…

— Я выше по званию, и вы обязаны подчиниться! Приказываю…

— А я заявляю: дикари вы, а не они! Вы, победители, готовы убить беззащитных пленных! Вот какова ваша цивилизованность! Мне стыдно за английский флаг…

В толпе поднялся угрожающий ропот, но бесстрашный незнакомец, не обращая на него внимания, еще больше возвысил голос:

— Если вы не способны проявить гуманность, то будьте хотя бы справедливы. Только что, в разгар боя, старик, которого оплакивают сейчас его сыновья, захватил нас в плен. Их предали, они потерпели поражение… Но, вместо того чтобы выместить на нас законный гнев, они даровали нам свободу! И ни один, — слышите! — ни один из этих «дикарей» не выказал недовольства их великодушием. Теперь наша очередь. Я требую, чтобы им сохранили жизнь и свободу. Мы с друзьями ручаемся за них! Жизнь за жизнь! Пусть тот, кому недостаточно слова Эдварда Мидлтона, племянника и приемного сына генерала, прямо скажет мне об этом.

Твердый голос оратора, его благородство, уверенность в правоте, поддержка двоих товарищей, наконец, авторитет имени Мидлтона произвели должное впечатление.

Сержант, не смея больше перечить солдату, имеющему такого влиятельного родственника, вскинул на плечо карабин и удалился, бормоча сквозь зубы ругательства.

Вслед за ним стали расходиться солдаты. Вскоре «угольки» и трое англичан остались одни.

В едином порыве они бросились в объятия друг другу, а затем Мидлтон, желая как можно скорее покончить с тягостной сценой, сказал:

— Теперь можете спокойно проститься с отцом. Мы останемся с вами, чтобы никто не помешал. Отныне мы квиты. Но этого мало. Тем, кто научился понимать и уважать друг друга на поле боя, нельзя больше враждовать… Пусть на смену старым обидам придет искренняя и верная дружба. Вы согласны?

— Всей душой! — ответил Жан за себя и за братьев и протянул Эдварду руку. — Пусть наша дружба станет началом союза тех, кто сейчас исполнен ненависти. Пусть положит она конец проклятой войне, которая принесла столько горя!

Адское ущелье и озеро Дьявола. — Город растет. — Счастливое прошлое. — Суд Линча. — Завсегдатай кабака. — Убийство и поджог. — Шериф-оригинал. — Подвиги Боба Кеннеди. — Повешен на телеграфном столбе.

Первого июня 1885 года, через три недели после описанных событий, город Гелл-Гэп стал местом невиданного паломничества. Гелл-Гэп — иначе, Адское ущелье — это один из крайних форпостов Дикого Запада. В то время он располагался на уровне 99° западной долготы и 48° северной широты, в пяти километрах к северу от озера Дьявола на реке Мовез-куле.

Не пытайтесь найти его на карте по указанным координатам. Он пережил несколько периодов бума [31] и антибума, дважды выгорал дотла, а затем переместился на 10 лье [32] восточнее. Ныне его название — Город у Озера Дьявола — Девлз-Лейк-Сити.

Итак, начиная с 1 июня 1885 года Гелл-Гэп — прежде небольшой временный лагерь или, попросту говоря, нагромождение палаток и деревянных лачуг — начал расти, будто река во время паводка.

Местоположение городка, надо признать, оказалось весьма удачным. Находился он на американской земле в восьмидесяти километрах от канадской границы и в ста — от железной дороги, соединяющей Виннипег и Миннеаполис [33] . Одна небольшая ветка обеспечивала его связь с крупными городами Америки и Канады. Ее вполне хватало для быстрого расцвета неприметного городка.

Однако нужен был какой-либо толчок, серьезный повод, чтобы потенциальные возможности сделались реальными. И вот, к великой радости местных жителей, неведомо откуда возник слух, что в песчаных отмелях реки Мовез-куле таятся несметные залежи золота!