— Отгони машину домой.

Он бросил ей ключи и пошел вслед за остальными, не сказав больше ни слова.

— Ладно, ребята, готовы? — гаркнул Льюк, когда вся команда собралась на катере. — Отдать концы.

Катер медленно отошел от причала. Он был достаточно большой, но теперь, штормовой ночью, казался маленьким и хрупким. Очень скоро катер набрал скорость, стало уже невозможно различить людей на палубе.

Но Айлин продолжала напряженно смотреть ему вслед. В какой-то миг показалось, что катер покачнулся на волнах и начал тонуть. Но он тут же выпрямился и устремился вперед — на помощь терпящим бедствие.

После шумной суеты собирающейся команды покой, воцарившийся на станции, был томителен и гнетущ. На вызов явилось больше людей, чем мог вместить катер, и те, кто остались на берегу, принялись помогать служащим станции разбирать снасти. Жены членов команды, пришедшие вместе со своими мужьями, молча, собирали с пола наспех сброшенную одежду и складывали ее в шкаф, где хранились спасательные жилеты.

— Шесть минут двадцать две секунды, — объявил Мэтт Доуз, старейший спасатель в городке, глядя на секундомер. — Неплохо… но могло быть и лучше.

— А что случилось? — смущенно спросила Айлин, не зная, принято ли здесь задавать подобные вопросы.

— Береговая охрана передала донесение о гребной шлюпке, дрейфующей где-то неподалеку. Нам давали на сборы двадцать минут, но Льюк решил: чем быстрее, тем лучше. Дело, может, неспешное, но кто знает…

Айлин посмотрела в окно на темное штормовое море.

— Гребная шлюпка? Как же они ее разыщут? — пробормотала она, обращаясь скорее к себе, чем к Мэтту. — Ночью, в море…

— Да уж, это все равно, что искать иголку в стоге сена, только в сене не так мокро, — хохотнул Мэтт. — Однажды, помню, наши ребята почти сутки промотались по морю и в итоге нашли… Что бы вы думали? Старую шину от тракторного колеса! Впрочем, лучше перестраховаться: вдруг люди действительно терпят бедствие?!

Рация, настроенная на короткие волны, вдруг зашипела и включилась.

— Да, ребята, наверное, будут не слишком рады… — заметил Мэтт. — Им на помощь выслали спасательный вертолет. Наши вроде как соперничают с ними. Это, конечно, дружеское соперничество… но все равно не любят, когда вертолетчики возникают у них на пути.

— Отсюда можно связаться с катером? — спросила Айлин.

— Можно, но мы обычно стараемся их не беспокоить… Особенно если они выходят на операцию. У них есть прямая связь с головным спасательным центром. Оттуда координируют всю операцию и ведут катер, пока он не окажется в прямой видимости от судна, терпящего бедствие. С катера иногда сами с нами связываются. На обратном пути. И главным образом, если нужна скорая. Так что я здесь на всякий случай сижу, жду сигнала. — Старик мечтательно уставился в окно. — Хотелось бы мне быть там, в море… — вздохнул он. — Я так скучаю. Уже двадцать лет, как застрял на берегу…

Айлин тоже посмотрела в окно. Похоже, все эти ребята из спасательной команды одержимы своей рискованной и опасной работой — двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, пятьдесят две недели в году. За чисто символическую плату. Что, интересно, заставляет их нестись, сломя голову, на спасательную станцию при первых же звуках сирены и выходить в море в шторм, даже не зная наверняка, вернутся ли назад?

Айлин невольно поежилась. Если сегодня что-то случится, если Алек не вернется домой, всю оставшуюся жизнь ей придется как-то справляться с мыслью, что они расстались раздраженные друг другом, что между ними осталось столько глупого недопонимания… Что она так и не успела сказать ему, что любит его…

Впрочем, она все равно не решилась бы сказать ему об этом. Алеку совсем не нужна ее любовь. И он — уж если быть честной — не просил ее о каких-либо серьезных чувствах. Он хотел легких, ни к чему не обязывающих отношений. Чтобы залечить раны, нанесенные неудачным браком. Серьезное чувство накладывает определенные обязательства, а Алек не хотел никаких обязательств.

Черт возьми, да что с ней такое творится?! Сердце подсказывает ей одно, разум — совсем другое. И надо бы прислушаться к голосу разума… Только любовь не слушает никого. Она, точно какой-нибудь вирус, вызывает сладостную лихорадку, и — помоги ей Господь! — Айлин не хотела выздоравливать.

Рация на столе вновь затрещала, и оттуда донесся голос Алека, искаженный, но все-таки узнаваемый:

— Спасательный катер вызывает береговую охрану. Спасательный катер Портвика вызывает береговую охрану. Просим уточнить координаты. Прием.

— Береговая охрана спасательному катеру, — отозвался спокойный сдержанный голос и передал ничего не значащие для Айлин цифры.

— Спасательный катер береговой охране. Через тридцать минут будем на месте. Повторяю, через тридцать минут будем на месте. Отбой.