— Верно, — охотно согласилась миссис Лойтер. — Но в устах Фреда это звучит так заманчиво.

Да, это он умеет, подумала Марианна.

— Ты знаешь, дорогая, что Фред теперь владеет несколькими компаниями? — спросила мать.

— Вот как? — Марианна пыталась придать своему голосу заинтересованность. — Поразительно. Подумать только! Это впечатляет.

— Должно быть, это ужасно трудно, — с глубокомысленным видом произнесла миссис Лойтер, снова обращаясь к Фредерику. — Я слышала, в Америке очень сильная конкуренция. Это действительно так?

— Более чем. — Он снова налил себе вина и отпил изрядный глоток. — Первое время я спал едва ли два часа в сутки. Работал как сумасшедший. Не помню, чтобы я когда-нибудь столько работал.

Он рассмеялся, миссис Лойтер тоже. Когда он хочет быть обаятельным, подумала Марианна, немного найдется людей, способных ему противостоять, особенно среди женщин.

— Я жил в такой чертовой дыре, — продолжал он, — что контора казалась дворцом по сравнению с ней.

— Как это ужасно. — Миссис Лойтер посмотрела на дочь в надежде, что та поддержит разговор.

Марианна любезно пробормотала:

— Как жутко. И несмотря на это, ты боролся? — Она уже все решила. Если нужно быть заодно с ним, по крайней мере в присутствии ее матери, что ж, она будет вести себя безупречно.

Фредерик прищурился и серьезно взглянул на нее.

— Да, я боролся, Марианна, хотя по некоторым причинам мне очень хотелось вернуться. Я уехал в Америку, чтобы добиться успеха. Только тогда я смог бы приехать сюда.

— Какая целеустремленность, — одобрительно кивнула миссис Лойтер. В свое время она вышла замуж за такого же честолюбивого человека. И эту черту характера она могла понять. — Я так надеюсь, что ты купишь компанию Эмери. — Ее глаза утратили свой неповторимый блеск. — Я знаю, что тогда она будет в надежных руках. — Миссис Лойтер повернулась к дочери. — Ведь правда, дорогая?

— Ну, если ты так считаешь, — пробормотала та, но, встретив неодобрительный взгляд матери, поспешила добавить: — Я уверена, что Фред в один миг уволит всех членов правления.

Мать закивала.

— Незадолго до смерти Эмери беспокоился об этом, — сказала она.

Марианна удивленно взглянула на мать. Ее отец беспокоился о компании? Он никогда не притворялся.

— Почему? — спросил Фред, и Марианна заметила, как он насторожился.

Миссис Лойтер пожала плечами.

— Он знал, что в правлении не все гладко, но был категорически против увольнения старых друзей, а они составляли в компании практически всю иерархию. — Она быстро взглянула на Фредерика. — Ты ведь понимаешь, какие могли быть последствия? Все друг друга знают, пойдут разговоры.

— Опасная ситуация.

— Может быть. Но с другой стороны, это обеспечивало ему моральную поддержку. Эмери просто-таки ломал голову, пытаясь принять какое-нибудь решение. Давно он так не беспокоился. Он никогда не рассказывал мне, что случилось, и в конце концов, что бы там ни было, он все поставил на свое место. — Миссис Лойтер поднялась. — Ну, ладно. Хватит воспоминаний. Пойду посмотрю, как там рагу. Я вас позову, когда все будет готово.

Марианна, конечно, тут же вскочила и предложила сделать все вместо матери, но та покачала головой.

— Нет, дорогая, ты останешься здесь занимать Фредерика. Вы так долго не виделись. — Она с любовью посмотрела на Фреда. — И помните, никаких разговоров о продаже!

Как только миссис Лойтер вышла из комнаты, Фред искоса взглянул на Марианну.

— Голова еще кружится? — спросил он. Голос звучал насмешливо, и Марианна нахмурилась.

— Ни капельки.

— Скоро закружится, если ты прикончишь и этот бокал. Ты же никогда много не пила.

Марианна вспыхнула и допила вино.

Он засмеялся. У Марианны и прежде мурашки пробегали по телу от этого порочного, заразительного смеха. Сейчас она испытывала те же ощущения. Или это всего лишь плод ее воображения?

— Не думай, что ты добьешься своего только потому, что я с тобой не спорю, — бросила Марианна, недовольно сознавая, что в комнате слишком жарко, или слишком тесно, или слишком… не так. Этим «не так» было его присутствие. Фред полуразвалился на диване. Она с трудом смогла отвести глаза от его брюк, обтягивающих мускулистые ноги.

— Забудь об этом.

— Тебе ведь все это нравится, правда? — с трудом сдерживая горечь, спросила она. — Тебе нравится смотреть на меня, когда мне неудобно.

— Мне всегда нравилось смотреть на тебя, Марианна, — двусмысленно произнес он, вгоняя ее в краску. Она взволнованно поднялась и стала расхаживать по комнате. Под пристальным взглядом Фреда она чувствовала себя как букашка под микроскопом.

— Ради Бога, перестань метаться по комнате, — приказал он, и Марианна удивленно взглянула на него.