— Это… ему решать, — сказала она, стараясь сохранить уверенность в голосе.

— Нет, мисс Гловер, это вам решать. Думаю, когда вы успокоитесь, то сделаете правильные выводы. В ваших же интересах отказаться от глупого предложения моего отца. Я никому не позволю встать у меня на пути.

— А я не позволю себя запугивать, мистер Петронидес.

— Ах, так? Тогда я вам продемонстрирую, что означает мое предупреждение. Цель оправдывает средства.

Келли не успела сообразить, что он имел в виду. Марко протянул руку, грубо схватил девушку за волосы и запрокинул ее голову назад. На секунду его сверкающие синие глаза скрестились с ее испуганным взглядом, а через мгновение его губы с силой впились в ее рот. Келли почувствовала соленый привкус собственной крови — с такой силой она сжала губы, противостоя его бешеной атаке.

Попытка вырваться не удалась — ловушка захлопнулась намертво. Ее тело было тесно прижато к его телу. Свободная рука Марко скользнула вниз. С оскорбительной развязностью он оставил руку ниже ее спины. Любое сопротивление со стороны Келли разжигало его еще больше. И не его одного. Когда Келли почувствовала прикосновение мужских рук к своему телу, ее противоборство начало понемногу стихать. Где-то глубоко внутри рождалось нечто необоримое, примитивное и требовало выхода. Эта сила пугала и смущала Келли.

Марко почувствовал ее реакцию прежде, чем сама Келли смогла это осознать. Его поцелуй стал более нежным и несомненно более опасным. Настойчивый язык проник глубже с чувственной настойчивостью. Мускусный запах его кожи туманил сознание, уничтожая любую мысль о сопротивлении. Келли не узнавала себя.

Рука Марко накрыла ее грудь. Келли тихонько застонала, не в силах остановить опасные ласки. Девушка почувствовала, как горячие струи возбуждения вливаются в кровь.

Какая-то разумная часть ее сознания велела ей оттолкнуть его и не позволять ничего подобного.

Но предательское тело хотело лишь одного — продолжения. Жаждало, чтобы Марко поднял ее на руки, отнес в спальню, раздел и накрыл своим телом. И пусть станут реальностью те безумные мечты, что не давали ей спать прошлой ночью…

Внезапно Марко отстранился, порывисто дыша.

— Итак, теперь вы в курсе, что я разгадал вас как женщину, — выпалил он. Холодные синие глаза сверкали презрением. Келли пришла в себя. Она и не заметила, что Марко расстегнул верхние пуговицы на ее блузке. — Предупреждаю: оставьте отца в покое, иначе в один прекрасный день пожалеете, что встали на моем пути.

С этими словами Марко вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Келли осталась одна. Дрожь пронизывала ее тело. Внезапно силы ушли — она села на диван, сжала на груди руки и попыталась унять бешеные скачки сердца.

Серо-голубая гладь Ла-Манша медленно проплывала под белоснежным крылом шикарного частного самолета. Келли небольшими глотками потягивала минеральную воду, принесенную стюардессой, и смотрела в окно. Самолет неспешно обогнал быстроходный катер. Тот несся словно ракета, оставляя позади длинный пенный хвост.

Келли никогда не приходилось путешествовать подобным образом. Сверкающий лимузин с шофером заехал за ней в назначенное время. Шарон чуть не умерла от зависти. Машина оказалась внутри столь же удобной, сколь шикарной снаружи. Автомобиль пересек лесистые предместья и остановился возле небольшого частного аэродрома.

Этого следовало ожидать, размышляла Келли. Она взглянула на Карлоса. Старик уже засыпал: его утомил переезд… А будь он здоров? Келли и представить не могла, что у Карлоса хватит терпения выяснять такие банальные вещи, как расписание рейсов и количество пассажиров на борту, путешествуй он хоть первым классом. Кто платит, тот и заказывает музыку. А у Карлоса было чем заплатить за собственный самолет.

Салон был рассчитан на десять человек, однако они летели вдвоем. Карлос категорически запретил Леонидису и другим родственникам сопровождать его на Родос.

Келли не видела Марко больше недели, точнее, с того вечера, когда он пришел в квартиру ее сестры. Карлос сказал, что сын улетел в Вашингтон. Благословенная передышка! Одно воспоминание о его поцелуе и собственной безотчетной реакции заставляло Келли сгорать со стыда.

Тот эпизод стоил ей череды бессонных ночей. Проще было сказать Карлосу, что она изменила решение и не примет его предложения. Но непонятное упрямство не позволяло Келли трусливо свернуть с дороги, испугавшись угроз молодого наследника. Стопка официальных писем из банка постоянно напоминала о финансовых проблемах.

Итак, Келли сделала выбор. И только слабенький, въедливый голосок твердил, что это ее самая большая ошибка. Марко в Вашингтоне, повторяла про себя Келли. Его отсутствие помогало сохранять уверенность, что на самом деле она его не боится. Единственное, что дало ему преимущество в тот вечер, — ее усталость и неожиданность безрассудного поступка. В следующий раз она сумеет постоять за себя, чего бы это ни стоило… Но даже внутреннее убеждение не давало Келли той уверенности, на которую она рассчитывала.