Сезон приближался к концу, конец сентября, но хорошая погода выманила людей на улицу — тут были крепко сложенные недоверчивые ко всему домохозяйки, покупающие на обед кур прямо из клеток арабы, обгоревшие на солнце туристы в ярких одеждах. Толпа медленно двигалась, заполняя тротуары и выплескиваясь на мостовую. Пытающиеся проехать через город машины еле ползли, гневно оглашая гудками воздух. Это может создать проблему, подумал Жожо, докуривая спрятанную в ладонь по старой тюремной привычке сигарету.

Человек, которого он поджидал, выставив огромный живот, с рогаликом в руке не спеша переходил улицу. Видно, жизнь обходилась с ним неплохо, хотя худобой он никогда не отличался.

— Эй, Генерал!

Тот помахал рогаликом.

— Привет, Жожо. Как дела?

Обменявшись рукопожатием, они, отступив, с улыбкой оглядели друг друга.

— Сколько лет? Два года?

— Больше, — рассмеялся великан. — А ты не подрос.

Откусив рогалик, он тыльной стороной ладони смахнул с усов золотистые крошки. По рукам видно, подумал Жожо, что давно не вкалывал. Не то что у него — шрамы да мозоли.

— Что, так и будем весь день тут стоять? — Генерал похлопал Жожо по спине. — Пошли. Я угощаю.

— Две секунды, — сказал Жожо. — Сперва кое-что покажу. — Взяв Генерала за руку, подвел его к каменному парапету. — Гляди туда, — кивнул он головой на воду. — На ту сторону.

На противоположном берегу на три фута над водой выступала каменная арка. Камень сухой и чистый, видимо, вода много лет так высоко не поднималась.

Мельком взглянув на арку, Генерал бросил в воду остатки рогалика и стал смотреть на дерущихся за них уток.

— Ну и что? — спросил он. — Сто лет назад какой-то хрен поставил дверь не на том месте.

— Ты так думаешь? — подмигнул Жожо, постучав пальцем сбоку носа. — А может быть, не так. Потому и позвал тебя. Пойдем выпьем.

По пути к центру городка они вкратце рассказали друг другу, как жили после освобождения из марсельской тюрьмы. Там они подружились, они да еще горстка таких же местных уголовников, которым не повезло в одно время с ними. Пока Жожо сидел, жена бросила его и уехала куда-то на север с торговцем перно. Теперь он снимал пару комнат в Кавайоне и ишачил на каменщика, специализировавшегося на реставрации старых зданий. Работа для молодого, а он уже не молод, но что еще он мог, кроме как раз в неделю покупать лотерейные билеты и уповать на Бога в надежде, что не надорвется?

Генерал был полон сочувствия, которое проистекало из понимания, что другим живется хуже, чем тебе. Генералу повезло. У него не только осталась жена, но и померла теща, оставив капитал, которого хватило на покупку небольшой пиццерии в Шеваль-Бланк. Ничего лишнего, но заведение надежное, крепкое, кормит и поит. При этих словах Генерал, смеясь, похлопал себя по животу. Живут и хуже. Правда, жена крепко держится за денежки, а в остальном жаловаться не приходится.

Они нашли столик под сенью платанов у «Кафе де Франс» напротив старой церкви.

— Что пьем?

Генерал снял темные очки и помахал ими официанту.

— Пастис [10] . Только не перно.

Жожо огляделся и придвинул стул к Генералу.

— Скажу, зачем звал.

Он говорил тихо, не спуская глаз с толпы, понижая голос, если кто проходил близко от столика.

— У моего патрона есть приятель, который был фараоном, пока его за что-то не вышибли. Теперь он устроился в охранном бизнесе, продает системы сигнализации тем, кто приобретает здесь второй дом. Деньжат у них хватает, к тому же они нервничают, когда слышат, как каждую зиму здесь чистят пустующие дома. Патрон обязательно рассказывает владельцам домов, где мы работаем, что в Воклюзе взломщиков больше, чем пекарей, и потом рекомендует своего приятеля. Владелец устанавливает сигнальную систему, а патрон получает конверт.

Жожо потер большим и указательным пальцами.

Подошел официант с выпивкой. Жожо замолчал, ожидая, когда тот скроется за дверью.

— На днях этот малый, его зовут Жан-Луи, приходит на стройку и ржет, будто узнал самый смешной анекдот в своей жизни. Я работал на крыше, а они разговаривали как раз подо мной. И я все слышал.

— Случаем, не о парижанине, трансвестите и почтальоне?

Жожо закурил, пустив дым в морду псу, обнюхивавшему сахар под столом.

— Смешно, но не анекдот. Теперь слушай: в «Кэсс д’Эпарнь» установили новую охранную систему — электронные глаза, сигнальные прокладки на полу, детекторы металла в дверях, срабатывающие механизмы. Ставила одна крупная компания из Лиона. Обошлось в миллионы.

Генерал был озадачен. Всегда интересно слушать, как банки теряют миллионы франков, но он слыхал вещи посмешнее на похоронах.

— Что тут смешного? Оказался недействительным выписанный чек?

Жожо, ухмыляясь, погрозил пальцем.

— Лучше. Дело в том, что они для надежности перенесли кладовую, всю казну, в самое заднее помещение. Дверь за решеткой из стальных прутьев в пять сантиметров толщиной, тройные запоры… — Жожо выдержал паузу. — Но ни одного электронного глаза. Ни одного.