Детективы спросили его о путях отхода. Почесав в затылке, Бонетто еще ниже склонился над картой, тыча в нее коротким пальцем.

— Пешком, — объяснил он, — по южному склону дойдете до Лурмарена, по северному до Менерба, на запад до Кавайона, на восток через Бонье к Клапареду или в любое место в этой долине. — Он пожал плечами. — Там десятки старых конных троп. Во время войны по ним передвигались участники Сопротивления. Можно скрываться месяцами.

— Они не будут прятаться, — возразил старший детектив, глядя на переплетение контурных и пунктирных линий. — Им надо выбраться. Где-то у них должна быть машина, и они снова должны выехать на дорогу.

— Ну да, — согласился Бонетто. — Но сперва они пойдут пешком и могут двинуться куда угодно.

Младший детектив, юный любитель высоких технологий и еще более высокого накала страстей, предложил вызвать вертолет с прожектором и десантников. Вызвался отправиться с ними.

Саймон поднял обе руки.

— Слушайте меня, — заявил он. — Никаких вертолетов, никаких засад, ничего. Ничего, пока не получим его обратно. Потом можете посылать Иностранный легион, телохранителей Миттерана, кого угодно. Но не раньше, чем мы получим его. Они все обдумали. С собой они его не возьмут. Где-то прячут, и если почувствуют ловушку…

Он вдруг охрип. Во рту пересохло, какой-то странный вкус. То ли от выкуренных сигар, то ли от страха.

Таможенник зевнул, мечтая поскорее выбраться из своей тесной будки и отправиться домой. Машин нынешней ночью мало; обычная череда грузовиков, кроме них практически ничего. Так что, если он появится, тот черный «мерседес» с номерными знаками департамента Буш-дю-Рон, они его не упустят. Если появится.

Снова зевнув, он обратился к сидящему рядом мужчине. Тот появился здесь час назад.

— Не думаешь, что звонил какой-нибудь бездельник? Ради забавы.

Мужчина пожал плечами. Он не сводил глаз с машин, возникавших в свете прожекторов, обозначавших, что здесь кончается Франция и начинается Италия.

— Бог его знает, — заметил он. — Я не знаю. Знаю только, что в Авиньоне все приняли всерьез. Сообщили в Ниццу, там тоже отнеслись серьезно. Может быть, кто позавидовал. Субъект, который донес, говорил об уклонении от налогов и контрабанде валюты. Какая-то крупная рыба из Марселя. Кажется, уже давно гоняются за ней.

Таможенник потянулся. Какое ни на есть, а все же разнообразие по сравнению с проверкой грузов.

— Обычно легковые мы не задерживаем, — пояснил он. — Иначе бы была пробка отсюда до Ментоны.

— Видно, на это он и рассчитывает. Или, может быть, теряет осторожность. Закурить нет?

— Бросил.

— Я тоже.

Оба внимательно глядели на прямую цепочку фар, разделяющуюся на несколько рядов у ворот, где собирали дорожную пошлину. Возвращающийся из Турина грузовик, «фольксваген» с досками для серфинга на крыше в сопровождении двух мопедов.

Они одновременно увидели, как он плавно въезжает в свет прожекторов. Черный «Мерседес-500», затемненные стекла, номерные знаки Буш-дю-Рон.

— Вот он, — сказал, поднимаясь, таможенник. — Скажи остальным. Я займусь обычной проверкой.

Выйдя из будки, он направился к вставшему позади прицепного домика с германским номером «мерседесу». Постучал по стеклу. Оно поползло вниз. Увидел через плечо шофера спящего на заднем сиденье человека. Рука на стоящем рядом портфеле.

— Добрый вечер, месье. Вы французы?

Шофер кивнул.

— Есть что предъявить к досмотру?

Шофер покачал головой.

— Будьте любезны, встаньте там.

На смуглом лице шофера блеснули белки глаз. В свете прожекторов он увидел стоящих на обочине четырех мужчин в костюмах. Один из них поманил к себе «мерседес». Энрико тихо похрапывал.

Саймон посмотрел на часы и поднялся, вытаскивая мешок из-под стола.

— Пожалуй, пора. Должен быть там между полуночью и часом. — Взяв фонарик и ключи от машины, обернулся к детективам. — Без фокусов, хорошо?

— Месье Шоу, если случайно разглядите лицо…

Саймон кивнул. Мало того, передам деньги и приглашу всех выпить. Устроим вечеринку. Он то терял голову, то чувствовал себя на удивление спокойно, отдаваясь судьбе. Что он делает — с миллионом футов в пластиковом мешке прется в гущу леса, чтобы, черт побери, встретиться с компанией опасных безумцев? С ума сошел. Подняв мешок, вышел из кабинета. Николь с Эрнестом утешали плачущую Франсуазу. Они проводили его до машины. Отъезжая, он увидел их в зеркало — три печальные фигуры посреди темной улицы.