– Царь, – почти шепотом произнес Авоська, – так от нее не отделаешься. Ее или шугануть как следует надо, или что-то блестящее кинуть. Пока она отнесет побрякушку в гнездо, можно и скрыться.

Совет, конечно, неплох, вот только у меня в карманах нет ничего подходящего. Даже завалящей монетки не нашел. Ну вот что с ней делать? Эта черно-белая вертихвостка мне всю охоту испортит. Кричит-то она, как подозреваю, не «Какой день отличный!» или «Вроде бы дождь собирается». По смыслу больше подходит «Ратуйте, люди… тьфу!.. звери и птицы добрые, убивец с луком на погибель нашу пришел».

– Блестящее, блестящее, – передразнил я домового. – Будет ей блестящее. Вот, почисти-ка получше, чтоб сверкало.

С этими словами я достал из колчана стрелу с самым широким наконечником и протянул домовому. Авоська с некоторым удивлением повертел стрелу в руке, а потом повернулся к своему братцу и сунул предмет ему в руки:

– Вот, царь велел тебе передать.

Надо ли говорить, что заданием занялся Кузя, вечно отдувающийся за парочку «босек» (как я называл иногда братьев-домовых)? С работой он справился очень быстро, я даже не успел возмутиться несанкционированной передачей моего указания, как стрела прошла по рукам в обратном направлении и оказалась вновь у Авоськи.

– Царь, – домовой протянул ее мне вперед наконечником, натертым и отполированным до зеркального блеска, – все исполнено, как ты и говорил.

Решив сейчас не заострять вопрос о некрасивом их поведении, я подхватил стрелу из его рук и повернулся к сороке. Та, видимо, заинтригованная нашим поведением, перелетела поближе и немного уменьшила громкость и частоту стрекотания.

– Во, видала? – покрутил я стрелою из стороны в сторону.

Сорока замолчала и чуть наклонила голову, рассматривая наконечник на стреле, который щедро разбрасывал солнечные зайчики среди листвы.

– Хочешь? – спросил я, не ожидая, впрочем, ответа. – Тогда догоняй!

С этими словами я наложил стрелу на тетиву и пустил ее чуть выше сороки. Была мыслишка, что удастся подбить вредную птицу, но не вышло. Стрела со свистом пронеслась над веткой, где сидела стрекотунья, и исчезла среди деревьев. Не ожидавшая такой подлянки сорока в негодовании выдала нечто неприветливое в мой адрес и помчалась за стрелой, которая уже скрылась в лесной чаще.

– Вот, – довольно улыбнулся я. – Сразу и напугал, и отвлек блестящей штучкой.

– Авось догонит, – авторитетно заявил Авоська.

– Небось не догонит, – возразил ему Небоська. – Стрела затеряется в траве. Или воткнется в дерево.

– А я говорю, что догонит. Лук богатырский, да еще и натягивал сам Кощей. Лететь стрела должна далеко.

– А вот и не догонит, – не позволил заткнуть себе рот второй домовой. – Лес густой, куда-нибудь да воткнется.

Насупившийся Авоська стал решительно закатывать рукава, готовясь силовыми методами отстоять свое мнение. Небоська последовал его примеру. Пришлось вмешаться в надвигающуюся драку и развести спорящих по углам ринга.

– Цыц! – прикрикнул я на разбушевавшихся домовых. – Работники метлы и совка. Развоевались тут у меня. Сейчас отправлю эту стрелу искать, как Ивана-царевича. И не разрешу вернуться, пока не узнаете ее судьбу.

– Ивана-царевича?! За стрелой?! – несказанно удивился Авоська.

Слова, случайно слетевшие с моих губ, навеянные воспоминаниями из старой сказки, были истолкованы совсем не так. Похоже, наш фольклор тут был неизвестен.

– Ух ты! – восхитился вслед ему Небоська. – Наш царь даже царевичей гоняет за стрелами! А который это был, с какого царства?

– Потом, – отмахнулся я, не собираясь вдаваться в подробности. – Нас охота ждет, так что вперед и очень тихо.

Немного дальше чаща стала расступаться, давая больше простора и света, который не задерживали своими верхушками деревья. Правда, чаще стали попадаться полянки, густо заросшие ежевикой. Ягоды только-только начали завязываться, зеленея недозрелыми боками, но вот колючие плети раскинулись во всю свою длину и замедляли наше продвижение, опутывая ноги. Особенно тяжело приходилось домовым, которым заросли доходили до пояса, да еще и ноги босые страдали.

В который раз прорвавшись через такую поляну с живыми силками, я решил обходить их по краю. Все равно точного места охоты я не знал. Шел все время прямо в надежде отыскать местечко, которое мне понравится, пусть это и удлинит немного путь. В одном месте перед нами встала стена малинника.

– Хорошее место для охоты, – с авторитетным видом заявил Авоська.

– С чего ты так решил? – поинтересовался я, прислушиваясь к едва слышимому треску в зарослях.

Кто-то большой, но осторожный копался посреди кустов сладкой ягоды, и этот большой мог оказаться мне не зубам.