Джек вдруг обратил внимание на мужчину среднего возраста, сидевшего в машине недалеко от них. Он мало походил на туриста. Джек стал внимательно его рассматривать. Вдруг это переодетый полицейский. Джек забеспокоился. Он оглянулся на Кита, но тот, казалось, полностью погрузился в свои мысли, очарованный танцующим фонтаном.

Внезапно Джеку пришло в голову, что вся эта встреча могла быть ловушкой от начала до конца. Что, если Кит полицейский? Что, если Пол Росси сдал его со всеми потрохами? Джек уже стал жалеть, что вообще ввязался в эту авантюру.

— Пожалуй, нам стоит забыть об этом.

Кит сразу насторожился:

— Уже почти все решено.

— Знаете, я просто поразмышлял и решил, что зря затеял все это.

Фонтанное представление завершилось шумным крещендо звука, света и брызг.

Кит повернулся к Джеку:

— Вам когда-нибудь прежде доводилось видеть что-нибудь подобное?

Джек покачал головой:

— Не думаю.

Кит стал всматриваться в теперь не освещенные и спокойные воды с благоговением.

— Поразительно. Просто чудесно.

— Да, очень даже неплохо.

Тут Джек увидел, как сидящий в машине «подозрительный» мужчина открыл дверцу со стороны пассажирского сиденья, и туда впорхнула девушка в деловом костюме. Мужчина завел двигатель и затем влился в поток машин, устремляющийся вдаль по улице. Джек стремительно развернулся к Киту.

— Во сколько мне это обойдется?

— Двадцать штук.

— Двадцать? — Джеку показалось, что Кит запросил слишком много денег за убийство какого-то там жирного самоанца.

— Я не могу перевозить оружие в самолете. Придется работать ручным способом. Цена, соответственно, поднимается.

Джек согласно кивнул. Он счел доводы разумными.

— Ладно.

Кит улыбнулся:

— Значит, мы договорились?

Джек кивнул и протянул руку:

— Да, договорились.

Мужчины обменялись рукопожатиями.

— Вам позвонят и скажут, куда перевести деньги.

Джек притянул к себе ходунок и с трудом поднялся.

— Спасибо.

Он заковылял прочь. Внезапно в его плечо вцепилась рука Кита. От прикосновения убийцы Джека пробрал мороз по коже.

— Вы не хотите остаться до следующего представления?

Джек скривил губы в подобие улыбки.

— Я уже насмотрелся.

Теперь Лоно знал все, что ему требовалось. Он сидел в баре и неспешно потягивал пиво, созерцая сцену в патио, внутреннем дворике гостиницы. Юки — так ее звали — сидела за столиком в компании какого-то парня. Язык ее тела подсказал ему, что мужчина не был ее любовником. Вероятно, сослуживец, возможно, даже начальник.

Лоно смотрел, как она медленно потягивает коктейль из своего бокала, скорее делая вид, что пьет. Мужчина, напротив, уже принялся за третью порцию. Каждый раз, заказывая для себя, он просил, чтобы и ей тоже принесли, поэтому перед Юки сейчас выстроилась батарея из коктейлей, напоминая самолеты, нарезающие круги над международным аэропортом О’Хары накануне Рождества.

Лоно смотрел, как музыкальное трио в маленькой кабинке заиграло выхолощенную гавайскую музыку на потребу туристов. Лоно не узнал двух пожилых мужчин, которые играли на гитарах, но среднего возраста женщина, поющая нежным голосом и игриво покачивающая бедрами в травяной юбке, оказалась его бывшей «служащей». Она заметила его в баре и подмигнула ему. Лоно кивнул в ответ и улыбнулся. Ему доставляло удовольствие видеть людей, которые не оглядываются на прошлое, двигаются вперед и занимаются любимым делом, получая за это хорошие деньги. Сколько раз доводилось ему встречаться с проститутками, которые к среднему возрасту скатывались ниже некуда? Мало-помалу опускали свои ставки, пока не превращались в дешевых минетчиц, жалкие отбросы мира, в котором продавался секс.

Голос певицы звучал страстно, слегка хрипловато от многолетнего вдыхания дыма «Мальборо лайте», и Лоно задумался, не промышляет ли она еще на стороне. Ее фигура в отличном состоянии, и, если судить по плотоядным взглядам стариков в совершенно новеньких гавайских рубашках, которые уставились как завороженные на скрытые под кокосовой скорлупой груди, она все еще могла запросто вызвать влечение. Эта мысль порядком развеселила сутенера. Пожалуй, именно это и случается, когда мы стареем. Продолжаем вытворять прежние фокусы, правда, теперь уже гораздо медленнее.

Лоно повернул голову, как бы случайно скользнув глазами по Юки. Он увидел, что ее сотрапезник принялся опустошать выставленные перед ней коктейли. По выражению его лица, по тому, как он к ней наклонился и как ее лапал, можно было догадаться, что он пытается ее закадрить. Девушка не поддавалась. Но чем больше она сопротивлялась, чем больше отклонялась от него, тем сильнее он приставал.

Трио заиграло тошнотворно медленный вариант «Крошечных пузырьков», он казался каким-то траурно-торжественным и даже более апатичным, чем похоронный марш. Лоно задался вопросом, как подобная песня могла войти в гавайскую классику. Под нее только напиваться в стельку, а мы здесь, на Гавайях, шампанское не хлещем. Он снова взглянул на их столик и увидел, как Юки встала и направилась в сторону пляжа. Как только она вышла за пределы приглушенного мерцания патио, ее тотчас же поглотил мрак ночи. Лоно смотрел, как тот парень тоже вскочил и, спотыкаясь, побежал ей вослед, почему-то называя ее Йоко.