С другой стороны, пистолет – весомый аргумент в том случае, если что-то пойдет не так. В общем, Лехин боекомплект с самого начала реально упростил нам задачу.

Пока я оценивающе разглядывала спины трех парней у стены (должна признать, Вадик отлично вошел в роль и теперь точно так же, как Стас и Дима, выглядел испуганным деревянным чурбанчиком), Андрей сделал неслышный шаг назад и протянул мне iPhone. Я сунула аппарат в карман джинсов. Леха тем временем сделал вид, что дозвонился кому-то по телефону.

– Братуха, привет! – сказал Леха, не отнимая дула от позвоночника Стаса. Троица у стены навострила уши. – Сколько тебе нужно было человек? Четыре? Не, у меня только трое, и две бабы какие-то. Хорошо, жду!

Кажется, Стас издал какой-то нечленораздельный звук. А Андрюха тем временем взял со стула заранее приготовленный и нарезанный на куски скотч и за пару минут резво заклеил пленникам рты и скрепил запястья за их спиной. Леха надел каждому на голову темный полиэтиленовый пакет с ручками и приказал парням сесть на пол, всё так же лицом к стене.

– Если хоть кто-то пошевелится, буду стрелять по ногам, – сказал он флегматично. – Ясно? Сидеть смирно.

После чего Андрей и Леха, словно балерины после спектакля, раскланялись перед нами, послали по паре воздушных поцелуев, и, не произведя ни звука, покинули квартиру.

Машка щелкнула зажигалкой, и мы с ней с удовольствием закурили.

Пять минут ожидания были равны бесконечности. За окном пару раз прошелестел шинами автомобиль, потом кто-то наверху хлопнул дверью. Потом наступила такая гробовая тишина, что стало слышно, как наши мальчики дышат на тонкий полиэтилен. Думаю, Дима и Стас уже просмотрели цветные слайды из своей жизни – начиная с первого осознанного момента и заканчивая сценой с пистолетом.

– Стас! – позвала наконец Маша, невежливо затушив сигарету в горшке с каким-то цветком, стоящим на полу.

Стас непроизвольно дернул головой, но ничего не ответил.

– Стас! – громче произнесла подруга.

Никакой реакции. Я беззвучно веселилась, глядя на одеревеневшую фигуру в полиэтилене, сидящую к нам спиной.

Маша поднялась, простучала каблуками по старенькому паркету, подошла вплотную к Стасу, присела сзади него на корточки. Тот по-прежнему не шевелился.

– Ну что, ты все еще хочешь провести со мной ночь? – поинтересовалась Маша над его ухом.

Рвущийся наружу смех пересилил – и я огласила комнату гомерическим хохотом. Парни испуганно вздрогнули. Маша сорвала пакеты с головы Стаса, Вадика и Димы. Те начали дико озираться по сторонам. Потом, вывернув головы, уставились на Машу.

Стас и Дима смотрели на нее так, как добыча смотрит на хищника, перед тем как ей перекусят хребет. Самоуверенность парней испарилась – теперь лица каждого выражали ужас и недоумение. Неудобство их позиции не позволяло охватить взглядом комнату целиком, и парни не могли с уверенностью понять, здесь ли еще люди с оружием.

– Вадик, как ты думаешь, я выиграла спор? – спросила подруга, и одним резким движением оторвала от лица Вадика скотч.

Тот зашипел, как кот, которому наступили на хвост, и выругался.

– Маш, ты даешь… – произнес Вадик обалдело, неуклюже перекатываясь на бок. – Девочки, вы что, сдурели? Блядь, я чуть не обделался! А где эти? Ну…

– Курят на лестнице, – ответила Маша. – Кажется, ты должен мне две тысячи евро, – сказала она Стасу и так же резко оторвала скотч от его рта. Стас сморщился, но промолчал.

– Добро пожаловать в клуб ловцов адреналина! – весело сказала я, разрезая ножницами перекрученный скотч на запястьях наших пленников.

Идея Вадика, простая, как дырка от бублика, оказалась столь же проста в реализации.

Разумеется, Стас, Дима и Вадим нас долго материли, называли сумасшедшими сучками и разводилами. Вот только Вадик, как рефери, справедливо заметил, что Маша в споре победила. Потому что лично он, пока сидел на полу, уже попрощался с жизнью. Стас скривился, кинул на пол четыре купюры, и парни спешно покинула квартиру. Спускаясь вниз, они наткнулись на курящих на подоконнике третьего этажа Леху и Андрея, которые закатали маски до носа, но полностью их с лица не сняли. Дальнейший путь вниз вся компания совершила, прыгая через две ступеньки.

Вадик приехал к Маше домой через час – и мы напились до поросячьего визга. Двести евро из полученной нами суммы полагались хозяину квартиры, временно ставшей гангстерским притоном, остальные мы показательно сунули в большую вазу, стоящую в углу Машиной гостиной. Вадик объявил, что это будет наш банк. За последующие два месяца в банке набралось двадцать с небольшим тысяч евро.

Схема работала. По такому же сценарию за март и апрель мы успели поспорить:

– с братом Машиной одноклассницы Севой (22 года, студент высшей школы экономики, неравнодушен к Маше со школьной скамьи); рефери была Маша, а подначил парня на спор Вадик, с которым мы изображали влюбленную пару, случайно пришедшую в тот же ресторан, что и Маша с Севой; сумма спора – полторы тысячи долларов; – с сыном Вадиковых заказчиков Олегом, директором риэторского агентства (25 лет, не женат, большой любитель шумных тусовок и симпатичных девчонок); рефери был Вадик, а мы с Машей исполнили свои роли точно так же, как в споре со Стасом; сумма спора – три тысячи долларов; – с дальним приятелем Андрюхи Николаем, председателем студсовета в Андрюхином вузе; дело, между прочим, было в том же клубе, где мы спорили со Стасом, сумма спора – тысяча евро.