Шрифт:
Выход нашел Ганс Шмульке.
— А давайте попробуем накормить макаронами любимый танк рейхсмаршала! — предложил ефрейтор Роммелю.
Ганс Шмульке, Роммель и Муссолини взяли кастрюлю с макаронами и пошли на улицу. Там как раз ездил Геринг — большой, блестящий и с новенькой башней.
— Надо положить макароны в верхний люк, — сказал дуче.
— Нет, в выхлопную трубу, — возразил Ганс Шмульке.
Умный Роммель придумал:
— Ничего подобного! Макароны надо по одной опускать в ствол!
Роммель взял пинцет и начал совать макароны в ствол башенного орудия. Изнутри доносилось чавканье и урчание.
— Какой хороший танк! — заулыбались дуче и Роммель. — И макароны не пропали зря!
Но больше всех был доволен сытый Геринг.
ПРО ЛИНКОРЫ И БУЛЬДОЗЕРЫ
Монтгомери надоели художества Роммеля — на сфинксе каждую ночь появлялись новые усики. Позвав английских офицеров, Монтгомери выдал им швабры и приказал отмыть сфинкса начисто и поставить охрану. Заодно к сфинксу приколотили табличку: «Архитектурная ценность. Охраняется танками!»
— Ха! Они называют танками обычные трактора! — расхохотался Роммель, увидев «Черчиллей», стоявших возле сфинкса. — Вот у меня танки — загляденье! Большие, блестящие и с башнями!
Роммель не испугался ни танков, ни таблички, ни английских офицеров со швабрами. А Черчилль на Роммеля обиделся, потому что тот назвал Черчилля трактором. Черчилль плавал в ванне и ругался:
— Я не трактор! Я бульдозер! Правда, Монтгомери?
— Если ты бульдозер, то я — паровоз! — ответил Монтгомери.
— А я — линкор! — похвастался гроссадмирал Дениц в рупор. Дениц подсматривал за Черчиллем и Монтгомери с капитанского мостика.
Глядят Черчилль и Монтгомери на Деница и думают: «И впрямь — линкор! Линкор это не трактор. И даже не бульдозер. И не паровоз. Будь у нас линкор — никакой Роммель к сфинксу не подошел бы! Повезло Деницу!».
Так англичане начали тайком завидовать гроссадмиралу Деницу.
ПРАВЬ, БРИТАНИЯ, МОРЯМИ!
Однажды Черчилль сидел на берегу Средиземного моря и завидовал Деницу. Черчилль очень хотел, чтобы у него был линкор. Черчиллю надо было охранять сфинкса от Роммеля.
Так Черчилль решил пожертвовать своей любимой ванной. Ванну начистили до блеска, подняли на ней британский флаг и спустили на воду.
Ванну назвали линкором и написали на ней: «Худ». Все остальные надписи закрасили. Даже надпись «Здесь был Монтгомери!»
— Да, — сказал Дениц, посмотрев на ванну в бинокль, — А линкор-то действительно худ. Прямо ванна какая-то, а не линкор.
Вскоре ванна Черчилля встретилась с линкором «Бисмарк» и «Бисмарк» потопил «Худа». Так Черчилль лишился своей ванны и ему пришлось заказывать новую.
Гроссадмирал Дениц после сражения с ванной Черчилля придумал стишок про трех мудрецов в одном тазу, имея в виду Монтгомери, Черчилля и королеву. Дениц плавал на линкоре вокруг Каира и глумился над Черчиллем, читая стишок. Черчилль же злился из-за ванны, Монтгомери ругался, а королева с горя хлестала «Анапу».
В ответ Черчилль пел хором старый гимн: «Правь, Британия, морями!» и гордился.
Все были довольны. Кроме утонувшей ванны.
МОНТГОМЕРИ И СЫЧИ
По ночам над Египтом летали птицы, а Монтгомери пил чай на балконе.
«Сыч!» — подумал Монтгомери.
«Вот и хорошо, — подумал Роммель, пролетавший над Египтом на „Юнкерсе“. — Пусть мой самолет будет сычом. Только „Юнкерс“ чересчур мрачный для простого сыча».
«Чересчур уж мрачный этот сыч… — снова подумал Монтгомери, наблюдая за птицей. — Тогда это наверное не сыч, а „Юнкерс“ Роммеля».
И он отдал приказ зениткам стрелять. Они стреляли всю ночь, но в сыча не попали.
А утром Роммель приказал Гансу Шмульке перекрасить «Юнкерс». Так самолет Роммеля перестал быть сычом.
ПРО РУССКИЕ БУБЛИКИ
Роммель однажды узнал, что Монтгомери отправил в Эль-Аламейн конвой с продовольствием. Роммель и ефрейтор Ганс Шмульке сели в танк и поехали захватывать конвой. Сзади пыхтел Геринг — он тоже поехал, потому что хотел есть, а макароны Муссолини давно кончились.