— Я хочу войти с тобой в долю — если ты, конечно, согласишься. Правда, у меня сейчас не густо с деньгами, но я постараюсь.

— Ничего не понимаю, — нахмурился Джош. — И не могу представить, как ты будешь вести дела, сидя за баранкой.

— Да не хочу я быть юристом. Я хочу просто управлять бизнесом, как ты.

Джош застонал и откинулся на спинку дивана, едва не расплескав свое пиво.

— Иисус, Мария и Иосиф! Я сдаюсь! Знаешь, я на самом деле сдаюсь.

— Джош, послушай. Все эти годы, пока я учился…

— Нет, не сдавайся, черт тебя дери! — Джош резко подался вперед, и на этот раз пиво плеснулось на диван. Джош, правда, этого не заметил, а наставил на Алека палец. — Ты самый толковый мужик изо всех, что я знаю! И твои предки так гордятся тобой! Я думал, что твоя мама как-нибудь возьмет, вставит твой аттестат в рамочку и повесит на стенку. А твой отец — знаешь, как он хочет, чтобы ты добился в жизни успеха? Так что…

— Вот именно. Все это время я пытался найти профессию, которая удовлетворила бы моего отца, а остановиться и подумать, чего хочу я сам, так и не удосужился. И знаешь, что выяснилось?

Джош сделал зверские глаза.

— Знаю! Ты настолько запал на эту женщину, что не можешь рассуждать здраво.

— Неправда, Джош. Первый раз в жизни я рассуждаю здраво. Я видел, как сильно Молли увлечена своей писательской деятельностью. И тот книготорговец… пусть он беден, но он счастлив.

— Бедный, но счастливый. Просто идеал!

— А хоть бы и так! Мне нравится водить машину. Мне нравится встречаться с новыми людьми, с людьми, которые отмечают какие-то праздники. А сколько счастливых людей видит за день адвокат?

Джош шумно выдохнул.

— Зато он зарабатывает деньги, а не шутки шутит.

— И зря. Я хочу стать твоим партнером и управлять автопарком. У нас получится.

Джош медленно откинулся назад, покачивая головой.

— Все эти годы я смотрел, как ты мечешься туда-сюда, но ничего глупее ты в жизни не говорил.

— Это значит, что ты не хочешь иметь меня в качестве своего партнера?

Алек поник. Конечно, он может начать собственное дело, но вдвоем с Джошем было бы гораздо веселее, и им не пришлось бы конкурировать.

Джош провел рукой по лицу.

— Нет, дело не в этом. Если бы ты был простым парнем, не слишком умным, но со всеми прочими твоими достоинствами, я был бы польщен подобным предложением. Но ты создан для лучшей доли.

— Ничего лучше, чем любимая работа и партнерство с тобой, я не могу придумать.

— Как мило… и как глупо. Послушай…

— Нет, это ты послушай. — Алек глубоко вздохнул. — Все эти годы я ненавидел учебу. Ненавидел так же сильно, как и ты, но я не бросал ее, чтобы сделать приятное отцу. И, если ты это заметил, у меня не хватило силы заставить себя получить хоть одну специальность.

— Еще как заметил.

— Дальше. Родители Молли хотели сделать из нее кинозвезду, но она настояла на своем и стала писательницей. Наверно, мне нужен был подобный пример, чтобы самому решиться и сделать то, что я считаю нужным.

Джош уставился на банку с пивом, которую непрерывно крутил в руках. Наконец он поднял глаза на Алека.

— Тогда хотя бы закончи этот семестр, а потом у тебя будет целое лето впереди, чтобы обдумать все как следует. Это слишком серьезное решение, чтобы принять его вот так, сразу.

— Это слишком серьезное решение, чтобы откладывать его еще дольше. Джош, я не могу закончить этот семестр. Завтра я уезжаю в Калифорнию.

Джош уронил челюсть.

— Не может быть.

— Может. Я еду за Молли.

В полдень следующего дня Молли, вслед за горничной, прошла на балкон дома Даны в Малибу. Над перилами красного дерева под жарким солнцем сверкал Тихий океан. На столе кованого чугуна, под тентом, был накрыт завтрак. В центре стола стояла ваза с розами, и их нежный аромат сразу воскресил в памяти Молли тот момент, когда Алек подарил ей алую розу…

— Молли, милочка!

Молли повернулась и обняла Дану, натянуто улыбаясь. Молли каждый раз забывала, насколько Дана миниатюрна и как хрупка под слоями многоцветного шелка, в который она одевалась дома. На экране Дана создавала впечатление уверенной, властной натуры, но при непосредственном общении казалось, что достаточно легкого порыва ветра, чтобы сбить ее с ног.